Бронебойная стрела попадает точно под забрало шлема, пробивая голову противника, как перезрелую дыню. Стрела с заморозкой вонзается в грудь другому. Тот сразу промораживается до состояния куска мяса, пролежавшего сутки в морозилке. Упав с лошади, он раскалывается на несколько частей, как ледяная скульптура. Огненная стрела прожаривает третьего в печеную катрошку, которую забыли вовремя вынуть из духовки.
«Минус три» — Ныр показывает знакомство с арифмитическим счетом.
Двое оставшихся некросов пытаются забросать нашу болотную кочку некро-сгустками. Только фига им. Тут метров восемьдесят. Заклы магов на такие расстояния не долетают. А я уже посылаю в них обычные стрелы. Обычные не так эффективны. Но у меня их семь штук.
Семи штук хватило, но из леса выехало еще трое. Эти трое пришпорили коней и кинулись в болото.
— Стрелы кончились.
— Я буду первым водоу-плавающим волком, — изрек Ныр и мы одновременно сунули головы под воду.
По поверхности болота начали расплескиваться сгустки тьмы… как кляксы. Кочка, за которой мы прятались, стала выглядеть так, будто ее облили нефтью. Но волк прав. Он уже неплохо «насобачился» в болотных перемещениях. Мы под водой отползли подальше от берега, и вынырнули за другой кочкой.
Неугомонные некросы продолжали погружаться в болото. Я удачно подстрелил еще одного откатившимся боеприпасом, но мне снова пришлось заныривать и менять позицию. И я не заметил, куда делся Ныр. Зараза. Я поразил еще одного, готовясь нырять за волком, но тот сам вынырнул за спиной оставшегося противника и свалил его в воду.
Больше некросов по наши души не прискакало. Я вырезал макры, мотивируя тем, что если некросы нарисуются, мы всегда сможем снова отойти в болото, а оставлять ценный ресурс не могу. А потом мы снова углубились в лесную чащу. На этот раз за нами никто не гнался.
К сумеркам нам с Ныром удалось добраться до места, указанного на карте, не нарвавшись на конные разъезды некросов.
— Где-то здесь, — говорю негромко, — Ничего не чуешь?
— Чу-ую… там поселение, от него разит некроу-сами… а там живые…
Странно, я думал, должно быть наоборот. Выжившие должны в поселении прятаться, а не за его пределами.
— Пойдем, посмотрим. Что там за живые…
Ныр привел меня к настолько плотно заросшему кустарнику, что его можно принять за живую изгородь… причем изгородь непролазную.
— Поу-ищу обход, — буркнул волк и побежал вдоль кустарника.
Я просто присел на травку, догадываясь, чем закончится попытка отыскать этот «обход». Менее, чем через минуту Ныр прибежал с другой стороны, сделав полный круг.
— Я так понимаю, прохода нет.
— Нет. Моу-жно попробовать прорубиться через кусты.
— Не, нам мать-природа сразу «репу» порежет, — я подошел к кустарнику вплотную и сложил ладони рупором, — Эй там… в теремочке… вам привет от главной свамы.
— А ты кто? — прошелестели кусты в ответ.
— Охотник. Помогаю избавить ваш мир от тварей тьмы.
— Проходи.
Кусты раздвинулись. Я перевел доспех в режим закоса под местную моду и пошел в открывшийся проход. Ныр переступил лапами с места на место. Кустарник, послушный чьей-то воле, доверия у него не вызывает.
— Пошли уже, — бросаю Ныру через плечо.
Ныр посмотрел на меня исподлобья каким-то затравленным взглядом, вздохнул и пошел следом.
За кустарником обнаружилась чистая травяная полянка, на которой кружком сидело два десятка местных жителей… я так понимаю, это и есть ремесленники. Меня они восприняли спокойно, хотя и настороженно. Но когда следом на поляну вступил Ныр, напугались. Повскакивали с мест.
— Спокойно. Он мой друг. Его зовут Ныр.
— Не нау-до меня боу-яться, — волк досадливо поморщился и нервно зевнул, показав огромные клыки.
Ремесленники напугались еще больше.
— Он еще и разговаривает? — в ужасе спросил один из них.
— А что такого? Ребята, будьте толерантней как-то, что-ли… к иным формам жизни.
— Мы не ожидали… не знали, что свама решится.
— Решится на что?
— Позвать иномирцев.
— Ну… сами вы явно не справляетесь… рассказывайте, давно тут сидите?
— Вторые сутки пошли.
— Угу. И чего ждете?
— Мы думали, некроманты разграбят поселение и уйдут. Тогда мы сможем подключить артефакт. Но они не уходят.
— И не уйдут. Много в поселении некросов?
— Три десятка. Нам не справиться.
— Вам и с оу-дним не справиться, — мрачно выдал Ныр.
— Ну почему же? — возразил ремесленник довольно воинственно, — С одним справились бы.
— Как?
Ремесленики запереглядывались украдкой, но ничего не сказали. Видимо, не доверяют.
— Нет, ребята. Так дело не пойдет. Мы с Ныром тоже с тремя десятками некросов не справимся. Так что… рассказывайте, что вы умеете. Либо бьем некросов всем миром, либо… в аэропорт не попадаем.
— Но ведь это ваша работа, — возразил ремеслинник.
— А это ваш мир, — возвращаю той же монетой, — Мы с Ныром свалим отсюда в любую минуту, ибо всех денег не заработать. А ваш мир пожрет тьма, и ваше дешевое чистоплюйство вам не поможет.
— Но мы не убийцы.
— Вы и торгуетесь дерьмово. Привыкли все получать нахаляву. Все Ныр, уходим отсюда. Главная свама была права, когда выгнала этих придурков. Они ни на что не способны.