Я закинул на перила собственную ногу, когда Болванщик наполнил мне кружку и долил Люку. Люк кивнул головой налево, и Мартовскому Зайцу тоже налили по новой. Шалтай — молодчина, балансировал, как всегда на краю. Труляля и Траляля, Додо и Лягушонок не давали музыке смолкнуть. А Гусеница просто продолжала курить кальян.
Люк хлопнул меня по плечу, и мне хотелось все что-то вспомнить, но воспоминание продолжало ускользать.
— Теперь все о`кей, — сказал Люк. — Все о`кей.
— Нет, что-то есть такое… Не могу вспомнить…
Он поднял кружку, громко чокнулся со мной.
— Наслаждайся! — пригласил он. — Жизнь — это кабаре, старина!
А Кот на табуретке рядом просто продолжал улыбаться.
