Они все обсудят, и он убедит ее, что на самом деле ничего особенного она не слышала, а потом к концу дня у копов уже будет готовая версия и все вернется на круги своя. Брэда уже почти не волновало, что в итоге репутация Пита будет опорочена окончательно. Пит ведь действительно торговал наркотиками. Он уже заплатил за это свою цену, однозначно слишком высокую, но не было никакого смысла делить ее между теми, кто остался жив.
После всего случившегося Брэд стал старше и умнее, он обязательно найдет выход. Судьба подсказывала, что пора подыскать себе работу, не связанную с торговлей незаконными веществами. Он знал, что Карен ему в этом поможет. Все было хорошо. Все было вполне приемлемо.
Но только в том случае, если он найдет ее до того, как она пойдет в полицию.
Движение почти остановилось. Чтобы не сойти с ума от вынужденной задержки, он попытался думать о чем-нибудь другом уже, наверное, в тридцать пятый раз.
Карен, судя по всему, ничего не сказала матери, иначе его разговор с миссис Люкс был бы совсем другим. У нее было много друзей, но он искренне верил, что она ничего не сказала и им, — в конце концов, разве они двое не были теперь самыми лучшими друзьями?
Телефон Карен мог не отвечать, потому что она поехала куда-нибудь в тихое место, чтобы подумать, и выключила его. Хотя на самом деле это не имело никакого смысла — и подобная мысль приходила ему в голову уже третий раз. Если бы она хотела с ним поговорить, она держала бы телефон включенным. Разрядился аккумулятор? Маловероятно.
А может быть, она где-нибудь вне зоны связи.
Черт, об этом он раньше не подумал. Она могла поехать, например, в горы Санта-Моника или через национальные парки «Малибу» или «Топанга». Ей там нравилось. Всегда. Что там говорилось в записке?
«В тихое место…»
Господи. А он ехал совсем в другую сторону.
Приподнявшись в машине, Брэд увидел, что пробка впереди начинает рассасываться. Вариантов было два: либо ехать дальше в сторону Долины и торгового центра — эта мысль успела превратиться в навязчивую идею в том числе и потому, что там он мог проверить, забрали ли сумку из спортивного магазина «Сириус» (ему не нравилась сама мысль о том, что она там висит, хотя он к ней даже не притрагивался и она никоим образом не могла привести к нему), — либо отправиться в горы.
Так или иначе, до ближайшего разворота было еще далеко. Окончательное решение можно принять чуть позже.
Постепенно поток машин начал смещаться влево, и Брэд понял, что правая полоса впереди перекрыта. Неплохо. Оказавшись по другую сторону, он сможет снова прибавить скорость.
Горы? Торговый центр? Горы? Торговый центр? Все-таки, наверное, лучше торговый центр — в случае чего всегда можно вернуться тем же путем.
Впереди показались мерцающие огни полицейской машины. Брэду потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что машин на самом деле две, неподвижно стоящих на правой стороне дороги. И еще «скорая помощь».
А потом Брэд внезапно поравнялся с препятствием, мимо которого он медленно проезжал. Настолько медленно, что смог увидеть его во всех подробностях.
Возле столба у обочины лежал разбитый автомобиль. В его боку зияла большая глубокая вмятина. Передняя часть была страшно исковеркана, остатки ветрового стекла забрызганы красно-коричневыми пятнами.
Это был новый БМВ. Цвета электрик.
Сзади послышались гудки, но нога Брэда соскользнула с педали газа. Ему никуда больше не нужно было ехать.
Это была машина Карен.
Она находится в какой-то комнате. Вокруг темно и тихо. Комната располагается наверху деревянного дома, и в воздухе кружатся пылинки. Дверь открыта, за ней виден коридор. Оттуда проникает туманный свет, просачивающийся сквозь грязное окно, закрытое шторой. К нему прислонена узкая доска, один конец которой расщеплен, словно под воздействием какой-то непонятной силы.
Дверь в комнату выкрашена в белый цвет, так же как и стены. Со временем, к тому же в тусклом свете, стены начали приобретать синевато-серый цвет тяжелой грозы, идущей с моря, все еще далекой, но вместе с тем неизбежной.
Несмотря на размеры, комната не производит впечатления самостоятельного помещения. Будто и она, и полы, и даже внешние стены дома — случайным образом проведенные границы внутри намного более обширного пространства, возможно даже выступающего за пределы строения, хотя и не достигающего деревьев, которые, как ей кажется, его окружают.
Снаружи время от времени доносятся звуки, напоминающие уханье, рычание и свист, но столь тихие, отдаленные и приглушенные, что даже не выглядят реальными и никак не подтверждают существования внешнего мира.
