— Мой совет: не распыляйся на все заклятья. Трудность освоения резко возрастает вместе со сложностью заклятий. В книге есть магия, которую язык не повернется назвать базовой. Но чем круче освоишь волшебство, тем выше шансы пройти экзамен. Поэтому лучше выбери только одно сильное заклятье и практикуйся только в нем. — Подсказывает Микель и выходит из помещения. — И еще: не выноси учебник за пределы книгохранилища, пожалуйста. Как закончишь, верни книгу вон на ту полку.
Как только Сареф остается наедине с книгой, сразу погружается в чтение за одним из столов. Книгопечатание в этом мире не так хорошо развито, как в родном мире, так что переплеты книг не содержат много страниц для такого большого корешка. Но даже так уходит три часа на беглое чтение, под конец у Сарефа буквально вскипает мозг. В начале были более-менее простые заклятья, но вместе с тем не особо интересные для возможных экзаменаторов. А вот потом начинается сущий ад.
Магия в этом мире больше всего напоминает науку. Автор учебника требует знаний векторной математики и теории вероятностей; умения посчитать азимут или вычислить направление по звездам и солнцу; знать, чем отличаются различные виды колебаний тел. А потом на всё это еще накладывает совершенно незнакомые для Сарефа вещи, например, источники маны, резонанс заклятий, гармоники рифм активационных фраз, лексика и грамматика древних языков, особенности проводимости магии для различных предметов и сред.
Для сложной магии недостаточно сказать заклинание и воспроизвести жесты. Нужно еще делать расчеты магического потока, рисовать схемы и магические фигуры, представлять массивы переменных и желательно делать это в голове за секунду, чтобы называть себя настоящим чародеем уровня старшего мага, а лучше мейстера.
Сареф в прошлой жизни не испытывал трудностей в учебе, легко давались естественнонаучные дисциплины, но тогда были учителя, многочисленные пособия и интернет. А в этом мире интернет вряд ли появится раньше телеграфа. Как вампир, Сареф может попробовать дождаться этого и даже немного поспособствовать, но к чему он думает об этом?
Юноша решительно встает и кладет книгу обратно. Посторонние мысли показывают, что Сареф вымотался. Снова начинает болеть рука, но вампир планирует выпить обезболивающее ночью после охоты. Раз так хорошо получается с поступлением в столичную академию, то вряд ли ему потребуется погреб в лесу. Но все равно нужно проверить, насколько жизнеспособна идея для хранения крови. В учебнике не было ни одного заклятья, которое могло бы помочь в этом.
Сареф выходит из здания гильдии. Есть еще вариант с какими-то подвальными помещениями в городах, но вряд ли получится найти заброшенные. Сегодня был тяжелый день, так что потрачено слишком много сил. Вампирский голод настойчиво требует новой крови, поэтому Сареф на закате выходит из Масдарена.
После захода солнца вампир начинает охоту в лесу близ города. Отличный слух и обоняние позволяют не только выследить добычу, но и засечь потенциальную угрозу. Например, в лице местных егерей. Из чащи доносятся звериные звуки, Сареф издали понимает, что это кабан. Зверь может быть довольно шустрым, но не для вампира. Перед броском в чащу Сареф пробует на память одно из заклинаний.
Вытянутые руки начинают рассекать воздух ломаными линиями вслед мысленной схеме, а губы шепчут активационную фразу. Но ничего не происходит кроме того, что добыча услышала охотника и пустилась в бегство. Если бы получилось, Сареф мог бы поймать кабана в гравитационную ловушку, которую автор учебника назвал «Невидимой плитой». Увы, но магия требует точный расчет местного притяжения и построение эфемерного «рычага» для сложения векторов притяжения Земли. У Сарефа даже близко не получилось. Это словно считать большие числа без калькулятора и записи: на каком-то этапе счета забываешь, что посчитал вначале.
«Стоп, я назвал этот мир Землей». — Улыбается Сареф. Привычки такие привычки. Здешние люди еще не задумываются о глобальном мироустройстве. Дают название королевствам и континентам, горам и рекам, но еще не придумали название всей планете. Во всяком случае ни Ганма, ни Бенедикт никогда о таком не задумывались. Правда, память охотника на вампиров все же не такая полная, как от Ганмы.
Охота продолжается, ярко демонстрируя источник фразы «метнуться кабанчиком». Сареф догнал добычу только через километр, в лесу не получается бежать со всей возможной скоростью. Пришлось убить ударом по голове, а потом нести к раскопкам в чаще. Сареф с головой уходит в работу, благо она простая как медяк. Уже удалось прокопать коридор на пять метров. В какой-то момент лопата ударилась о каменные ступени, ведущие вниз. Предчувствие не обмануло: закопанная арка действительно ведет в какое-то подземное сооружение. Нечто такое в прошлой жизни видел.
