— Твоя память изобилует закрытыми местами, а незащищенные воспоминания об этом мире попались самыми первыми. Возможно, ты думал о прошлой жизни в последние секунды. А может, постоянно о ней думал. Так что всё случайно вышло.
— Здесь от тебя не убежать. Говори и отпусти уже меня. — Сареф более не имеет желания бороться. — Что ты хочешь на самом деле?
Внимание! Ментальная атака сильнее защиты. «Божественная воля Кадуцея» отразит атаку через 427 дней, 3 часа и 45 минут.
— Бегал от себя лишь ты. А мне нужна гибель мира, Сареф…
— А причем здесь я? — Спрашивает Сареф, услышав о гибели мира.
— Притом. — Таким ответом Фарат очень напоминает мэтра Вильгельма. — Наверное, нужно начать издалека. Начинается Темная Эра, во время которой мир должен наконец быть уничтоженным.
— Так, а я причем здесь я? — Сареф делает вид, будто впервые задает этот вопрос.
— Ты тот, кто его уничтожит! — Ребенок напротив торжественно разводит руками. — Или примет участие, как минимум.
— Нет, спасибо. — Качает головой Сареф. — Я не какое-то мировое зло наподобие тебя. Зачем ты делаешь всё это?
— Я — зло? Возможно. — Пожимает плечами девочка. — Я ищу союзника, товарища, соратника. Того, кто по своей воле будет стремиться к выполнению общей цели. Я вожусь с тобой так долго, потому что от слуг, приспешников или наемников мне толку нет.
— Тут тебе нужен какой-то злодей, а не я. — Сареф понимает всю глупость происходящего разговора, но будто подыгрывает собеседнице.
— Пфф, ха-ха-ха, — Фарат чуть не разлила кофе. — Да уж, ты точно не злодей. Впрочем, и герой из тебя тоже никакой. Ты лишь приспособленец и ничего более, как и почти любой на твоем месте. К счастью, нужен мне не герой или злодей. Я хорошо изучила природу людей и пришла к выводу, что герои и злодеи существуют только в сказках.
— То есть я приспособленец? — Юноша поудобнее устраивается на сиденье. Фарат резко изменила окружение, теперь они находятся в вагоне метро. Состав вылетает из подземного туннеля и теперь мчится по окраине вечернего мегаполиса.
— Вау, из какого удивительного мира ты пришел! — Девочка не отрывается от окна, где проплывают небоскребы со множеством огней. По дорогам едут автомобили, а тротуары заполнены людьми. Сареф тоже с интересом смотрит на происходящее, будто вернулся в родной город из очень долгого путешествия.
— Да, ты именно таков. — Наконец отвечает Фарат. — Всё это время ты был озабочен только собой. Своим пропитанием, своей безопасностью, своим здоровьем. Оказавшись в абсолютно незнакомом мире ты не принялся его спасать или разрушать. Ты поступил как самый обычный человек — решил приспособиться к новым правилам. А двигало тобой, во всяком случае в начале, желание обрести стабильность в мире, где у тебя только враги и никакого прошлого.
— И с чего ты это взяла? — Спрашивает Сареф.
— Выяснила путем долгого наблюдения. О, нам сюда. — Собеседница соскакивает с сиденья и направляется к выходу. Сарефу остается лишь идти следом.
Спутники оказываются на новой станции. Фарат словно ведет в какое-то конкретное место, и Сареф уже догадывается о пункте прибытия. Все-таки это маршрут домой, которым неоднократно пользовался в прошлой жизни. Высший вампир явно увидел это в памяти юноши.
— Насколько долгого? — Юноша безропотно идет за спутницей, большего сейчас сделать не может.
— Хм, прямо с твоего прибытия в наш умирающий мирок? — Вслух рассуждает Фарат. — А это что такое?!
Девочка побежала на детскую площадку, заполненную качелями, горками и другими приспособлениями для активной игры. А вот Сареф смотрит на дом неподалеку и окна со светом на седьмом этаже.
— Эй, тут нужен еще один! — Зовет Фарат и указывает на другую сторону качелей-балансира. Сареф послушно подходит и садится на скамью.
— Почему ты ведешь себя как ребенок? Сколько тебе лет?
— Несколько тысяч, наверное. А почему так себя веду? Не знаю, я привыкла жить в тени, поэтому хорошо умею играть. Знаешь, почему меня назвали Легионом? — Ребенок напротив действительно слишком натурально радуется катанию на качелях.
— Нет.
— Потому что меня много, хотя я одна. Я могу вселиться в почти любое дышащее существо. Я сменила столько личин, и мужчин и женщин, что могу сыграть любую роль. Но давай поговорим о тебе и нашей ситуации.
— Давай. — Безучастно отвечает Сареф.
— Ты какой-то незаинтересованный. — Вздыхает Фарат. — Я так давно не говорила с кем-то вот так, что постоянно скачу с темы на тему. Ты уж извини меня. С чего же я начала? Ах да, Темные Эры. Ты знаешь, сколько их было?
— Больше двух? — Вампир вспоминает ответ мэтра Вильгельма.
— Ровно две. — Важно кивает собеседница. — Первая осталась в истории как Могильная Мгла. Тогда в мире появилась нежить и некромантия. Мир должен был превратиться в огромное кладбище, но люди и другие расы адаптировались и справились с угрозой. С тех самых пор почти во всех государствах некромантия под запретом.
Сареф кивает, показывая, что еще не уснул.
