Под напольной плитой оказывается небольшая яма, тоже выложенная камнем. Сареф ожидал увидеть что угодно, от костей до сокровищ, но перед ним просто стоят древние на вид сосуды и кувшины. Хозяин помещения хранил здесь напитки?
Вампир достает один кувшин с длинным горлышком и рассматривает его. Глиняное изделие, причем довольно грубое, на вид можно дать лет шестьсот. Сареф аккуратно ставит на пол и срывает крышку. Увы, но глина тут же ломается под не самым мощным усилием, поэтому вместе с крышкой откалывается горлышко. Если внутри сосуда что-то и хранилось, то давно уже обратилось в окаменелость на дне емкости.
Ни на вид, ни по запаху не получается определить былое содержимое. Странно, но под плитой были оставлены шесть кувшинов, но все разной формы. Либо в прошлом стандартизация была не важна, либо гончар не был умелым, из-за чего каждый раз получалось что-то иное. Следующим пытается достать сосуд, который в прошлой жизни назвали бы амфорой.
Сареф осторожно поднимает, расположив руки на нижней части амфоры. Хвататься за ручки в таких случаях нельзя, они могут попросту не выдержать и отвалиться. Беда приходит оттуда, откуда не ждали. Днище сосуда по какой-то причине приклеилось к полу тайника, из-за чего Сареф поднял амфору с отколотым дном.
— Так, двойку вам, господин Сареф. Вы разбили еще один экспонат. — Бубнит юноша, накладывая воспоминания прошлой жизни на текущую ситуацию. Из амфоры посыпался черный песок, в котором нет ничего интересного, кроме белого камушка. Размеры находки позволяют сжать в руке и поднести к факелу.
Сареф не представляет, зачем хранить камень таким способом. Если когда-то давно это было чем-то другим, то время превратило в настоящую окаменелость. Гладкий белый камень неправильной овальной формы откладывается в сторону. Юноша за изучением комнаты отвлекся от основной задачи. Температура здесь довольно низкая, так что можно обустроить погреб для крови.
Из города Сареф уже принес несколько кувшинов, так что теперь их нужно наполнить. Мертвого кабана Сареф затаскивает в подземную комнату и кончиком меча наносит глубокую рану в области шеи. Подняв тушку головой вниз и убрав её голову в сторону, вампир наблюдает, как густая черная кровь начинает капать в подготовленный кувшин.
Наполнять емкости в будущем нужно будет сразу после убийства, иначе это довольно муторно. Сила позволяет вампиру без труда держать взрослого кабана на весу, но через десять минут руки начинают затекать, а кувшин еще даже наполовину не заполнен. Приходится взять перерыв и сделать еще несколько больших надрезов. Теперь процесс идет быстрее.
«Вот бы иметь большой шприц», — мечтает Сареф, но не представляет, как его можно сделать в этом мире. Принцип работы поршня знаком каждому школьнику, но изготовить его самому не так просто. Ганма или Бенедикт в своей жизни никогда не сталкивались с чем-то похожим. В такой задаче здешняя медицина пока дошла только до оздоровительных кровопусканий. Если трубку с поршнем можно сделать, то как быть с медицинской иглой? Шанс найти какую-то магию или развить вампирскую способность управления кровью гораздо выше, чем создание первого в этом мире шприца.
Через некоторое время сосуд наполнен почти полностью. Сареф отбрасывает обескровленное тело кабана и прикладывается губами к емкости. Становление вампиром избавило от отвращения к крови, только так можно заглушить бесконечный голод. Большими глотками пьет безвкусную кровь, пока не чувствует приятное чувство насыщения. В сосуде осталось еще больше половины.
Сареф плотно закрывает крышкой и еще сверху оборачивает тряпкой. После прячет в подпольном тайнике и закрывает сверху плитой. Запах крови может привести сюда хищников и падальщиков, но скорее всего плиту звери поднять не смогут, как и прогрызть камень. Нужно лишь избавиться от трупа кабана. Перед уходом Сареф решает проверить остальные тайники, но два оказываются пустыми, а еще в одном тоже были кувшины. Правда, от них время оставило только черепки.
Юноша направляется к мертвому зверю, так как пора уходить. Вдруг видит нечто очень странное. Белый камень, который ранее выкинул, лежит в небольшом ручейке крови, вытекшим из тела кабана. Это могло произойти случайно, но Сарефу показалось, что камешек двинулся. Может быть игрой света от дрожащих языков огня, но где-то с минуту Сареф не сводит с предмета глаз.
