— Никто. Единственное препятствие — всё это находится в Праге.
— И вы мне об этом не сказали, когда мы там были? — с досадой заметил я.
— Нам всем тогда было не до того, Ваше Величество, но как у вас появится время, я готов вам всё показать.
Я хмуро глядел на мага.
— Вы, как и Маделиф, делали какие-то записи обо мне? И они тоже в Праге находятся?
Карлфрид кивнул.
— А также один из дневников вашего отца, — едва слышно добавил он. — Никто, кроме меня, о нем не знает.
— И как так вышло?
Карлфрид помолчал, явно собираясь с духом.
— Когда мы нашли вас в пещере, у меня почти сразу возникло подозрение, что вы носитель крови Морозных копий, — сказал он. — Это довольно мелкие драконы, поэтому они с легкостью могут впадать в состояние анабиоза, в отличие от крупных представителей драконьего рода. Они также без проблем передвигаются по снегу и горам, что вы продемонстрировали, сбежав тогда от нас. Легко переносят холод. Хотя, у вас с последним проблемы, чуть позже поясню почему. Кроме того, у них ядовитая кровь. Действует точно так же как ваша, когда вы капнули несколько капель на рыб в аквариуме в ресторане Шпица.
— Кстати, в той статье о Морозных копьях в книге, что вы мне дали, подобной информации нет. И после этого «чудесного» набора вы ничего не сказали своим коллегам? — удивился я.
— Нет. Во-первых, никому никогда прежде не попадались носители крови Морозных копий. Вероятно в силу своего отношения к людям и магам смешанное потомство они оставить не стремились. А во-вторых, другие факторы вызвали во мне сильнейший когнитивный диссонанс. Как рассказал мне Дагоберт, в пещере вы расплавили цепь, на что Морозные копья не способны. Они обладают только замораживающей магией. Плюс то, что вы продемонстрировали в ущелье, когда превратили снежную лавину в туман, перечеркивало мою версию точно так же как испытание вашей крови в перстне Дагоберта. Только кровь огненного дракона могла вызвать вал огня. Вашему отцу действительно удалось невозможное — смешать кровь потомков двух разных драконов.
— Это вы из того дневника узнали? А где вы его нашли?
— В пещере, когда осматривал — в нише за той скалой, где вы были прикованы.
Я молча смотрел на мага, обдумывая услышанное.
— И вы даже Маделиф об этом дневнике не сказали? — спросил я.
— Сказал бы, если бы она приняла мое предложение и стала служительницей.
— Так что вас заставило держать эту информацию в секрете?
— Ваша огненная кровь. Точнее огненная часть вашей крови. Она оказалась сильнее морозной, почти подавила ее. Та проявляется только когда вы ослаблены. Например, если вы вспомните то, что произошло в Гретзиле, когда жители устроили самосуд над вашей тетей, полицейским и Доротеей. Вы не сожгли обидчиков. Все они были вами заморожены.
— Я же говорил, что ничего не делал, не колдовал тогда.
— Это было одно из проявлений стихийной магии. И видимо, так будет, пока ваша память полностью не восстановится, Ваше Величество.
— Но Маделиф тогда сказала, что это сработало проклятье — из-за напитанного магией тумана.
— Она вас не выгораживала перед полицией, если вам такое пришло в голову. Она ошибалась.
— А вы это сразу поняли?
— Я читал тот дневник, — Карлфрид смотрел на меня. — Там описано много жутких вещей, Ваше Величество. Однако огненная кровь в вас всё же победила.
— И вы в машине так прореагировали именно из-за содержания дневника? — спросил я, потому что что-то не складывалось.
— Да, подумал, что вы вспомнили, что вы делали в пещере… Двенадцать лет назад вы сказали моим коллегам, что выполняли приказы отца, что он заставлял вас. Но это было не так…
Карлфрид смолк под моим взглядом и я увидел как он бледнеет и его начинает потрясывать.
— А вам не приходило в голову, что это всего лишь видение Теодериха? — процедил я сквозь зубы. — Я читал его дневники и в них у него было весьма своеобразное трактование моих поступков, которое зачастую имело мало общего с реальностью.
— Вы нашли еще его дневники? Можно ли с ними ознакомиться?
— Нашел два. Но второй был только начат. И я их оба сжег. Так что нет. И вам того за глаза хватает, похоже, для каких-то ложных выводов, — я в раздражении посмотрел на мага. — Как вам вообще пришло подобное в голову?
— Простите, Ваше Величество, но это всё описал ваш отец. Мне показалось, что описание было неэмоционально, наоборот было сделано академически строго…
Карлфрид смолк, наконец поняв, что я нахожусь на грани бешенства. Спас его Йеско, постучавший в дверь и заглянувший в кабинет. Получив разрешение войти, он закатил тележку с обедом, быстро накрыл на стол. Вслед за ним появился Финбарр и, явно прочувствовав мое настроение, взглянул с неодобрением на Карлфрида.
Я, задавив гнев, думал, что будет, если остальные маги и особенно Маделиф узнают о том, что скрывал Карлфрид.
— Знаете, пообедаем, и нанесем короткий визит в Прагу, — произнес я. — Мне что-то очень не нравится, что этот чертов дневник лежит где-то без присмотра.
— И вы его тоже сожжете? — осторожно спросил Карлфрид.
