Я сглотнул слюну. Безнадежней задания на мои плечи еще не ложилось. Нас подставили с самого начала.
— Я не знаю, на что рассчитывал мой сын, отправляя вас ко мне, но, скорее всего, он понимал, что я приму вас. Из любопытства, из желания узнать побольше о ваших силах. Чем черт не шутит, вдруг вам действительно удалось бы прикончить меня! Если бы не правда о вас, которую я узнал буквально час назад, вы бы покинули мой замок невредимыми. Я не просто так показал тебе чудовище с Пансеги, Кирран, или как там тебя. Я хотел, чтобы в Скалистом Крае знали, с кем решили бороться, и пересмотрели бы свои планы. Я ошибался.
— Значит, теперь невредимыми нам уйти не удастся? — спросил я, скрестив руки.
— Все так. Все так, славный воин Кирран.
— Кто же вы такие? — Граф наконец решил сесть в кресло. По правую руку от него встала Боарика. — Знаю, что чужестранцы. Но сколь чужды вы нам?
— Весьма. Славного воина зовут Фосто. — На моем лице отразилась натянутая улыбка.
— Алабель, — склонив голову, представилась чародейка. Она поняла мои намерения и решила подыграть.
— Я из вольных городов, а Алабель — мальдионка. Мы не от хорошей жизни ввязались в эту авантюру. В этой стране нас ограбили, нас пытались убить и морили голодом, так что предложение прийти в этот замок и уговорить ваше благородие принять войска разбойников показалось нам весьма выгодным. Я принимал участие во фристийских войнах, но я не наемный убийца.
— Мои сведения чуть-чуть иные… — Балинт уперся подбородком в кулак.
— Каждый любит приукрасить действительность для своей выгоды. В отношении нас люди вашего отпрыска делали это часто. Я, повторюсь, не наемный убийца, но настолько зол на своих нанимателей, что готов их убить. Безвозмездно.
Граф Балинт всплеснул руками:
— Великолепно! Вы так изворотливы, что гонитесь за кучей зайцев одновременно. Да только никого вы не поймаете, и пощады вы не дождетесь.
— Разве мы навредили вашему графству, вашей милости? — попытался я оправдаться. — Я передал проклятый свиток — это худшее, что я сотворил.
— Худшее? Худшее с вами сотворю я.
— Просто подумайте. Мы сможем друг другу помочь…
— Шкуры! — воскликнул граф, изменившись в лице. — Я живьем сдеру с вас шкуры! Трупы изувеченных врагов — это первое, что увидят пираты на моей земле.
— Что ж, — скривился я, — тогда мне придется умереть за что-то более существенное.
Я произнес это, и моя рука тут же нырнула за пазуху. Кинжал, что отдала мне Алабель, должен сослужить последнюю службу. Для этого следовало вернуть его первой владелице. Я подбросил кинжал Алабели, и она, ловко перехватив его в воздухе, провела свою блестящую атаку. Она метнула кинжал в ненавистного хозяина Вековой Вершины.
Я знал, сколь опасен этот ее прием, я видел его в действии. Ожидал, что он не только покончит с графом, но и вызовет замешательство в рядах его безмолвных слуг. Но я не принял во внимание одного элемента этого единственно возможного плана — Боарики. Она молниеносно отреагировала на наши действия. И действительно, словно молния, сверкнул ее клинок, словно отголосок грома — соприкосновение кинжала и сабли. Боарика отразила удар. Ох, как рассвирепеет сейчас граф Балинт!
Казалось, первые мгновения хозяин Вековой Вершины и не понял, что произошло. Потом я увидел, как напряглись его скулы и прищурились глаза. Он приподнялся над своим седалищем, и одновременно с этим нас обступили его воины, ощерившись копьями и мечами.
— Ваша храбрость заслуживает похвалы, — произнес граф Балинт. — Но моя похвала вам по душе не придется. Так и быть, ваши тела не пострадают, но ваш разум — его я заберу себе. Судя по поступкам, он нечасто вами использовался.
— Твои фокусы не пройдут со мной! — выкрикнул я.
Мой голос звучал уверенно, но давалось мне это непросто. Я подначивал графа, поскольку помнил о своих необычных способностях, о противодействии, которое я могу оказывать колдовству. Однако я не знал истинных сил Балинта. Я мог сам себя загнать в ловушку.
— Держите его! — приказал граф. Его воины схватили меня за руки так, что вырваться я не смог бы при всем желании. Их хватка была просто железной. Алабель тоже не осталась без внимания безмолвных стражей.
— Действительно, не следует разбрасываться столь ценным материалом, — произнес граф, приближаясь ко мне. — Боевые навыки останутся при тебе, Фосто-Кирран. Ты воспользуешься ими, когда будешь сражаться с моими врагами.
— Я тот, кто я есть! — крикнул я, тяжело дыша. — Таким и останусь до смерти.
— Можешь считать себя правым. Можешь назвать то, что сейчас произойдет, смертью.
Пальцы графа коснулись моего лба. Несколько секунд ничего не происходило. Внезапно я почувствовал звук, который распространялся по моей голове. Почувствовал не ушами. Неясный шум волнами накатывался на мое сознание, вытесняя все прочие звуки, усиливаясь с каждым мигом. Мне стало дурно.
