Элайн сидела, глядя на собственные руки на коленях, но, услышав возню, подняла голову, практически нос к носу столкнувшись с Эгоном, ощутив на щеке его мерное дыхание, пахнущее мятой и лавандой. Резко выдохнув весь воздух из легких, девушка по инерции начала отстраняться назад, но мужчина тоже подался вперед, не отрывая серых глаз.
– А ты хочешь, чтобы я говорил с тобой, смотрел на тебя? Так достаточно тепло?
Щеки ведьмы вспыхнули, внимание было приятно и одновременно пугающе. Искренен ли он сейчас или все это лишь игра?
– Почему ты издеваешься надо мной?
– Издеваюсь?
От его шероховатого голоса, бархатом касающегося кожи, у Элайн внизу живота извивались черви, стремящиеся прорвать нежную плоть. Она поерзала под его внимательным взглядом, но не отстранилась, когда вампир махнул указательным пальцем у лица девушки, и клубок теней, притаившийся до этого в углу комнаты, погладил плечи Элайн призрачной рукой, поднимаясь выше к шее, к чувствительному месту за ухом. Изо рта ведьмы вырвался тихий стон, на что Эгон улыбнулся уголком губ.
– Ты выразила желание, и я его исполнил.
Когда до Элайн дошел смысл сказанного, возбуждение погасло, уступая место здравому рассудку. Она встала с кровати и, не глядя на мужчину, направилась к выходу, промозглый ветер из приоткрытой двери помог справиться с ворохом эмоций окончательно, приведя девушку в чувство.
– Даже если это и было мое желание, то ты мне не слуга, чтобы неукоснительно его исполнять, если того же не хочешь сам. Я считала тебя своим другом, человеком, с которым я могу быть живой и свободной, и чтобы ты точно так же мог чувствовать себя рядом со мной. Вот мое истинное желание, Эгон. И мне жаль, каковы бы ни были причины, что это больше не взаимно.
Элайн почти вышла за дверь, как услышала звук падения стула об пол и крик Эгона, растворившийся в завывании начавшейся внезапно метели.
– Как ты смеешь говорить о взаимности?! Совершенно неважно, чего хочу я, ведь мне нельзя тебя любить, нельзя касаться, ты обручена с тем, кому я служу, кого так сильно ненавижу! Если планируешь и дальше приходить, истязать меня, будь любезна забыть сюда дорогу!!
– А теперь рассказывайте. Я хочу знать все! – зло шипела ведьма, закрывая двери в свои покои раньше, чем Джиневра и Мишель могли бы помыслить о побеге. Теперь им некуда деться, запертым в комнате Элайн, покуда не скажут всю правду; уж с собственными тетками она могла поговорить начистоту, ведь, исполняя волю Манон, распоряжаясь судьбой племянницы без ее ведома, они были должны ей хотя бы один разговор без обиняков. – Я устала, что все вокруг только и делают, что врут, скрывают что-то, считая, будто я хрупкая ваза и тотчас разобьюсь на мелкие кусочки при любом неловком слове. Упрощу вам задачу, первая расскажу, что знаю, а вы дополните или поправите, если что не так.
Слова сами вырывались из гортани неконтролируемым быстрым потоком, словно устье реки, которое ранее было придавлено камнями, но природа стихии взяла свое, несмотря на преграды. Элайн воодушевилась на этот разговор после встречи с Иштваном Де Кольбером, собравшим всех в своем кабинете для безотлагательной беседы по поводу их совместных далеко идущих планов по предотвращению похорон остатков Венгрии. Никак нельзя позволить врагам перетянуть полотно судьбы на свою сторону, собрав достаточно душ, чтобы запустить колесо фортуны, отмотав многовековую историю в начало, приравнивая ту к нулю.
Было решено бросить все силы на сдерживание катар, нападающих на мирных существ для накопления энергий, брать заложников столько, сколько возможно, чтобы любой ценой выбить сведения о местонахождениях подземных лабораторий Цикуты и Кирказона, попытаться проникнуть на территории вражеских кланов при помощи уловки.
Раз в десятилетие король вампиров имеет право организовать общий сбор всех вышестоящих существ с целью обсуждения состояния страны, где монарху предстоит выслушивать доклады о той или иной сфере жизни, претензии, а также предложения по устранению имеющихся недостатков на протяжении долгих монотонных часов. Отказ, даже для кланов, не подчиняющихся Бересклету, равняется предательству страны; такие существа не имеют больше права находиться на излюбленной территории и будут обязаны ее покинуть.
В любом случае Де Кольберы выиграли бы, но едва ли братья Вереш позволят монарху одержать такую легкую победу, а значит, владыке придется принять нежелательных гостей у себя. Иштван был готов пойти на это, лишь бы выкроить немного времени, чтобы дать возможность своим людям нанести упреждающий удар. Без своих лабораторий враги умерят пыл, прекратив нападки, а это позволит людям короля добиться безапелляционного триумфа. Не было смысла в попытках отыскать предателей в лице Матиса и Зоэ, интуиция Иштвана подсказывала, что они еще встретятся обязательно, куда эффективнее было бы использовать время Элайн и Матэуша для определения союзных сторон, не забывая и о совершенствованиях навыков ведьмы.
