По мере приближения рассказа к концу джентльмен отклонялся назад, пока набивная высокая спинка не приняла его в свои теплые объятия, а костяшки не побелели – так сильно он сжал подлокотники. Произнеся последнее слово, для пущего драматизма, позволяя зрителю прочувствовать момент, Элайн еще какое-то время молчала, продолжая сидеть с закрытыми глазами.
Воображение так явно рисовало картины происходящего, что впору было испугаться и молодой даме, но страшно ей стало только после осознания симпатии к подобным историям. В тот момент, когда понимание коснулось сознания, Элайн Мелтон резко распахнула глаза, чем еще сильнее напугала Андраша.
– Простите, если можете, сэр. Не думала, что так увлекусь.
Откашлявшись, старик едва слышно произнес, указательным пальцем отодвигая ворот рубашки:
– Кхм, невероятная история, Элайн, кхм-кхм, то есть, я хотел сказать, невероятна с точки зрения реальности, не считаете?
Немного подумав, девушка кивнула, сдержанно улыбаясь, посчитав, что проще согласиться с мужчиной, нежели пускаться в рассуждения об и без того пугающих его вещах. Андраш поспешил встать и откланялся сразу, как только ему позволили приличия, с обязательным комплиментом умелым рукам, готовившим столь вкусную пищу и напитки. Уже выходя, он остановился в дверях и с легким прищуром посмотрел на молодую хозяйку заведения, которая в тот момент как раз убирала грязную посуду в мойку.
– Дитя, не будешь ли ты против, если я приглашу своего друга послушать ту историю про ведьм еще раз? Думаю, по роду деятельности эта история могла бы его заинтересовать. Разумеется, с научной точки зрения.
– Конечно, мистер Галь.
Дверь за ним захлопнулась, впуская в сухое прохладное помещение немного жара улицы. Элайн сполоснула посуду, размышляя о том, какая именно работа могла предполагать выслушивание легенд, поймав себя на желании не только встретиться с другом мистера Галя, но и вновь кому-нибудь поведать о кровавых ведьмах.
На обратном пути Элайн все же не стала пользоваться общественным транспортом, решив неспешно прогуляться вдоль годами наезженной, присыпанной галькой дороги. Камни то и дело попадали в туфли, приходилось делать остановки, чтобы вытряхнуть назойливых пассажиров, при этом мысли были заняты совершенно другими заботами.
Элайн Мелтон думала о странной инкунабуле, чьи страницы испещрены затейливыми знаками и символами, мысленно делая зарубку не забыть упомянуть о ней в разговоре с тетушками. Помимо мыслей о таинственной книге, как и внезапно вспомнившейся истории о кровавых ведьмах, в рабочем дне не было ничего особенного. Несколько постоянных клиентов заглянули сегодня, с удовольствием прикончив весь маковый пирог, хлебный пудинг, рулет ретеш, бутылочку крепкого ликера, так что пришлось сделать пометку и об этом, чтобы не забыть пополнить запасы излюбленных блюд гостей.
В воздухе вечера, вступающего в свои законные права, витал аромат миндаля и дикой жимолости, опьяняя не хуже палинки – фруктовой настойки, являющейся неотъемлемой частью любого венгерского стола. Жара наконец спала, позволяя легкому ветерку ласкать колоски в полях, бережно смахивать прилипшие от пота волосы с лица, забираться в рукава, щекоча нежную кожу.
С наступлением темноты начали загораться немногочисленные тусклые уличные фонари, освещая узкий каменный мост, создавая причудливые тени, отбрасываемые редкими постройками и деревьями. Однако девушка еще не спешила поворачивать направо, в сторону узкой протоптанной дорожки, ведущей к ряду домиков, находящихся на незначительном расстоянии друг от друга, часть из которых давно пустовала.
