– Я?.. – Верус не смог справиться с удивлением. Старый Пробудившийся интересуется, как долго он, простой охотник, будет рядом? Почему? Что в этом важного? Он видит какую-то связь Веруса и открытых Язв или знает гораздо больше. Может быть… на миг желание прямо сейчас выхватить из-за пол плаща четыре странных медальона культистов захватило все его мысли, но первоначальный импульс быстро спал. Осталось осознание, что этот воин может быть тем самым человеком, что поможет ему разгадать загадку таинственных Сущностей и сил, что скрыты в медальонах.
Верус размышлял под испытующим взглядом старого Пробудившегося. Казалось, что мир за пределами кабинета растворился во мгле. Звуки, ещё минуту назад доносившиеся из широких прорубленных в камне окон во внутренний двор, отсекло невидимой стеной. По комнате распространялась жуткая аура старика. Мальчишеские искры в его глазах полностью пропали, уступив место вселенской мудрости и грузу ответственности, слишком великими для одного человека. И Верус принял решение.
– Я останусь здесь, капитан, – голубые глаза встретились взглядом с зелёными, – и ещё кое-что. Я не знал, с кем можно поделиться этим. Голова деревни показался мне недостаточно надёжным. Закон… то есть рыцари Справедливости… у нас с ними натянутые отношения, знаете ли. Хотя, когда я задумался об этом сейчас, понимаю, что после путешествия, должен был обратиться к Джулии. Она хороший, честный человек – моя глупость, что совсем не подумал об этом…
– К чему ты клонишь, парень? Я не понимаю.
– Извините, это скорее просто мысли вслух, не обращайте внимания, капитан. Вот, – с этими словами молодой охотник за Нигматическими камнями запустил руку за пазуху и ловко вытянул из припрятанного мешочка один единственный медальон. Тот самый, что уже разрядился в Горелой кочки, призвав Язву мира. Железный диск с единственным символом, выдавленным на поверхности, завис над столом, раскачиваясь на короткой нити.
– Это я нашёл в Горелой кочке. Стоило мне коснуться его, как моя кровь среагировала. Я почувствовал, как дремлющая энергия прорывается наружу. После на меня напали прокажённые, словно тоже ощутили зов, и мне стало не до того. Я прихватил медальон с собой, убегая, а уже после увидел Эйко’Ульчерис. Совсем не уверен, что он связан с ней, но всё же это очень странно. Фамильный диск или что-то, очень похожее, посреди захудалой рыбацкой деревни. Непонятное чувство стоило мне его взять и Язва мира… Всё это может быть связано, капитан. И раз уж так вышло, что это оказалась вторая Эйко’Ульчерис за месяц, думаю лучше мне передать эту штуку вам. Простой охотник как я вряд ли сам разберётся с таким делом, разве что сделает хуже.
Последнее слово сорвалось с губ Веруса. Тяжёлая аура медленно оседала вокруг, растворяясь, будто дымка Скверны. Лицо капитана было сурово, а взгляд застыл на железном кругляше. Двое мужчин молчали, каждый из них думал о своём, взвешивал варианты: один размышлял, не сглупил ли он, второй подумывал, а не запереть ли первого в клетке до лучших времён.
Последние часы Джулия лежала на постели, глядя в потолок. Ещё только забрезжил рассвет, но ей уже не спалось. Глаза не желали смыкаться ни на мгновение, перед мысленным взором неукротимо вращались химеры прошедших дней. Впервые за многие годы у неё появилась возможность рассмотреть их детально. Никто не станет торопить её, кричать, обеспечивать взысканиями, выволочками, дежурствами или длительными миссиями в полузаброшенные деревни, которые не вызывали ничего кроме уныния.
Уже целых пять дней провела девушка в опостылевшей комнате лазарета. Каждый из них был неимоверно скучным, нудно тянущимся. Постепенно все они слились для её сознания в сплошной поток, переполненный болью и кошмарами. Сегодня ничем не отличалось от вчера, разве что… боль от ран стала слабее. Или сработало самовнушение?
Вчера она впервые смогла заставить себя встать: было невыносимо больно, колени постоянно подкашивались, сознание прошивали вспышки, темнело в глазах. Но, успешно игнорируя все признаки слабости, девушка всё равно доковыляла до окна, пусть и крайне шаткой походкой. И сегодня ей предстоит повторить этот манёвр, если, конечно, она хочет оборвать свой бесконечный поток уныния. После завтрака дойти до окна, чтобы посмотреть на очередное построение солдат, марширующих под крики офицеров, и птиц, сидящих на серых камнях стен и изредка провожавших людей визгливыми криками.
Ближе к обеду её навестит Лекс, он принесёт с собой свежие новости и очередную порцию фирменных шуточек. Она не будет злиться на него, как это бывало обычно, наоборот – с радостью поддержит разговор. От него больше не разит алкоголем, видимо, миссия по поимке Кого и её ранение задели что-то в его душе, заставив взять себя в руки. А, может, он куда лучше, чем она всегда думала.
