Верус зачем-то ещё раз осмотрелся по сторонам, будто вор, крадущийся в чужом дворе, и сошёл с тракта в поле. Не прошагал и двадцати метров как наткнулся на ещё один след в засохшей луже. Точно крестьянская двуслойка(1), вон как чётко шов отпечатался.
Уверившись в своём выборе, охотник ускорил шаг. Быстро пересек поле, что оказалось не больше километра вширь, и вышел к болотам. Низкие деревья, частью сбросившие листву, скрывающие множество луж и озерец, переплетённых сетью бочажков и обманчивых полянок, предстали перед ним во всём своём великолепии тихого скрипа и падающих листьев с шишками, попадались здесь елочки да ели.
Насколько знал, где-то за болотами лежала ещё одна деревенька, толи Болотища, толи Болотинск, как-то так. Вот только дорога к ней шла не здесь. Выйдя из бастиона, путник должен был взять правее в сторону леса и далёкого берега залива Желудка. Дорога, идущая там рано или поздно, привела бы в крупный город Восточный, или на саламский мотив Донг-Янг-Ин. Если же свернуть с неё через день-полтора, то по левую руку и будет тот самый болотный посёлок.
Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы самой лезть в эти дебри, девка. Верус отодвинул очередную ветку, пытаясь протиснуться по узкой полоске сухой земли и не свалиться в воду. Какой бес тебя сюда поволок? Не сходится что-то. Пропала, говорит, а страж-то сказал, что сама ушла, да ещё и с корзинкой. За грибами что ли в такую даль? Да нет, ерунда какая-то.
Перепрыгнув небольшую лужу, неведомой глубины, охотник ухватился за ствол корявой ёлки. Поймав равновесие, выпрямился и двинулся дальше. Если вы думаете, что шёл он бесцельно, то ошибаетесь. То там, то здесь попадались следы неуловимой засранки, которой вместо двушек, отцу нужно было розг всыпать. А то смотрите-ка на неё, намылилась куда-то и давай по болотам шляться. Паров Скверны, что ли надышалась?
Так он и продирался сквозь болота, пока не услышал чуть поодаль рык и странное хлюпанье. Резко пригнувшись и прислушавшись, различил ворчание нескольких существ и протестующий треск дерева. Прикинув, что за чудища это могут быть, Верус вынул кинжал и осторожно двинулся вперёд.
Три топляка(2) плясали на небольшой полянке среди болот. По очереди подпрыгивая и побулькивая, монстры тянулись уродливыми трёхпалыми руками к небу. Сначала охотник даже не понял, что здесь происходит, но стоило поднять взгляд, как ему неумолимо захотелось цокнуть языком.
На высоком для болот дереве, очередной ели сумевшей как-то вытянуться вверх на добрых метров семь, сидела девица. Ну как сидела, не то чтобы с удобством, скорее так полувисела, полулежала, но всё же сидела, ухватившись посиневшими от холода и усталости руками за ветки. На бледном, почти что синем лице не осталось ни кровинки, лишь длинные грязные следы от пролитых слёз, ну и немного слюней и соплей на подбородке и вороте грубой кофты из шерсти. Куда уж без этого.
Продолжая красться начал медленно приближаться к ничего не подозревающим монстрам. Двенадцать шагов спустя приметил ещё кое-что, а точнее кое-кого. Неопределимый теперь уже труп валялся недалеко от спасительной ели и прыгающих топляков. Судя по остаткам одежды и сиротливо лежащей в стороне колодки(3) скорее мужчина, чем женщина, но точно определить Верус не смог, да и смысла не видел. Сделал зарубку в голове и продолжил движение.
Подкрасться вплотную не удалось, одна из бестий не вовремя развернулась. Замерев топляк уставился на резко вставшего в полный рост и побежавшего охотника. Угловатая пасть, наполненная острыми жёлто-чёрными зубами, раскрылась в долгом рёве. Второй и третий топляк среагировали не сразу, позволили сократить расстояние почти до нужного. Когда же и они развернулись на шум, человек уже атаковал.
Закончив бег прыжком и кувырком с выходом в укол кинжала, Верус пронзил самую левую тварь, что только-только повернула к нему морду. Продолжив движение, снёс её с места, протащив на себе пару метров, после чего резко остановился, довернув корпус и напрягая мышцы рук.
Взмах и располосованная почти надвое туша летит на сухую траву. Оборот, вот ещё один гад, тянет уродливые лапы к лицу. Шаг в сторону с поворотом корпуса, меч единым движением вылетает из ножен у пояса, отрубая протянутые лапы. Тварь визжит, брызжа слюной, но не сдаётся – успевает увернуться от второго взмаха, видимо голова ей все ещё дорога.
Слева налетает последний монстр, в отличии от собрата не тянет лап, а кидается всем весом пытаясь свалить. Сместить вес, выставить правую ногу, пусть попробует теперь. Чудище налетает на охотника, будто на ствол дуба. Под протестующий бульк само падает на землю, но на этом разочарования дня не заканчиваются.
Меч вонзается в брюхо. Клинок проворачивается в ране и дёргается в сторону, прорезая себе путь на свет, а заодно показывая дорогу кишкам и желудку. Верус пригибается, второй топляк или уже единственный перелетает через него. Глупая попытка впиться в шею зубами, но что ему ещё остаётся, лапы то отрезаны.
