Выдав для себя, наверное, самый продолжительный монолог в своей жизни Черноцвет щелкнул пальцами. У его руки в воздухе сразу проявилось несколько маленьких буровато-песочного цвета перьев в белом крапе.
— Карта Сыча, центральный район города Эрэны, — уверенно сказал Тиль Черноцвет.
Тут же все пространство между возлежащими заполнила невероятно подробная объемная карта. Темный эльф восхищенно цокнул языком и закатил глаза.
— Чер, судя по эффекту с перьями, у тебя биом Сыча? Извини, понимаю, не принято интересоваться способностями, но, может, в виде воодушевления и доверия просветишь, как и где выхватил такую редкость. Ведь для нас, ночных стрелков, этакие навыки считаются бесценными.
— Да, все верно, биом Сыча, и понимаю тебя, — согласился Черноцвет, — к сожалению, у меня пока только два атрибута, карта и глаз, но я очень надеюсь на дельнейший поступательный рост.
Затем Черноцвет при помощи подкрепляющих уточнений Осоки вкратце пересказал историю их отряда и перехода в стан кандидатов багровых.
— И пусть наш отряд пока за штатом, мы все засыпаем и встаем, произнося слова верности нашему господину. Не знаю, поверишь ли, но после того, как мы поклялись служить Ву Виго, нашу жизнь словно переучередили, только на это раз это делала сама Фортуна. Мудрецы Стеллы не зря говорят, вездесущие питают определённую слабость к драконам, а мы как бы ходим под Багровым Виго, получается, и нам кое-что перепадает. А теперь к делу! — призвал Черноцвет. — Наша цель, — и он указал на центральную водонапорную башню Эрэны, казавшуюся не менее циклической, чем боевые башни Эрэны по границам города, пояснив при этом: — Кровля водонапорки, наверное, самое удобное место для наблюдения за академией, и в то же время мало кто может похвастаться тем, что побывал там. Отход планируется через центральный портал, охрану выбиваем с лету, там и заберем головы для дознания. С земли нас подстрахуют мои люди, они уже на местах.
— Вот, пожалуй, и самое важное из всей этой моей авантюры, — тихо прошептал Ву.
Он выбрал себе место там, где его удар вышиб край амфитеатра, посчитав для себя этот рукотворный каменный хаос достойным и фартовым, что ли. Он уже не реагировал на внешние раздражители, полностью сосредоточившись на предстоящем. Академические же во главе с ректором тихо располагались подле, а ректор на ариго жестами выказал: — Полная тишина, наблюдаем, запоминаем, если что, я источник, через меня помогаем силой.
Ву поэтапно, дотошно вспомнил, что делал, когда в первый раз использовал «Озарение демиурга» там, в глубинах острова Чугунный, пытаясь оттолкнуться от того яростного настроя. Так секунда за секундой, минута за минутой, накачав себя до отказа уверенностью и желанием помочь этому множеству людей, Ву воображением охватил всю зону амфитеатра и со словами: «Аннигиляция всех уз», — задействовал Озарение Демиурга.
По шуму как на большом стадионе в момент гола, буквально волной накрывшему пространство, Ву понял: все получилось. Порадоваться со всеми, покричать не получилось, от необычного навала апатии он видел людей, кричащих, рыдающих и даже прыгающих, но как-то отстраненно.
«Может, это откат от столь массовой реализации», — подумал Ву, удивляясь своим неспешным мыслям, будто обременённым свинцовыми утяжелителями.
Ву видел ректора, что-то громче всех кричащего вместе с другими ранее освобожденными, создававшими вокруг него ровный защитный круг, словно оберегая от освобожденных. А перед глазами незыблемой строчкой подвисло.
Время он не отслеживал, куда уж тут, когда все больше чувствуешь себя хоть и премиальным, но все же придорожным камнем с концентрацией только на своей надписи на лицевой стороне.
Наконец и у него, неслабо так чем-то тормознутого, что-то изменилось, и он вчитался.
