Некоторые мысли вспыли у меня в голове. Я не понимал, откуда знаю это, но отчетливо осознавал, что подписал некий список, нанесенный на парящий папирус золотыми чернилами. После мы пожали руки с человеком, чье лицо и тело я сейчас ношу, а после взмах алых крыльев и… Больше вспомнить не могу. Ни как договаривался с ним, ни как и кто этот список писал. Помню только строки, и то не все.
Первой было... «Выживи»? Ну, это задача, которая для меня и без обещания в приоритете. И Я чуть было её не провалил из-за собственной глупости. Следующей строкой было «Проживи достойно, не опорочив рода и крови». Что это значит, мне пока не очень понятно. «Достойно» Слишком зависит от контекста и правил, которые регламентируют поведение. Я не жил в этом мире, и понятия чести местных обитателей, а тем более, драконьих воинов, мне не известны. Помнится из уроков истории, в Англии дворяне могли не платить за товары или услуги просто потому, что предоставить аристократу требуемое уже считалось честью для простолюдина. В то же время перед своим сословием приходилось следовать массе ритуалов... Ладно. Что дальше по списку?..
Как бы я ни напрягал голову, не мог вспомнить. Все расплывалось. Первые два пункта словно врезались в мозг, а последующие видны, но размыты. Видимо, нужно, чтобы что-то случилось... Как и в прежние разы...
— Господин Дайнс? Вы стали очень задумчивым... — я услышал голос Фреи.
Мне пришлось оглядеться. Все разбежались куда-то, и я задал ей вопрос:
— Ты только что несколько раз упоминала себя в женском роде. Окружающие могли понять, что к чему... И куда запропастился Кафка?
— Ой... — девочка сперва растерялась. — Я ведь ещё не рассказала — она отвела взгляд — дело в том, что когда вы упали... Я бросилась к вам и не смогла сдержать голос... И... Ну в общем...
— Все все и так поняли? — произнёс я, заставив девочку покраснеть.
— Вы такой злодей, господин Дайнс, — в лучших традициях восточного этикета Фрея закрыла лиц рукавами, — заставляете девушку говорить о неловких вещах с таким серьёзным лицом... — девушка явно укоряла на меня, сверля осуждающим взглядом.
— Прости — Я улыбнулся, — вот так за один день секрет перестал быть секретом...
— Но Кафка ещё больший злодей. Он сказал, что уже давно все понял! И Кизото тоже... — та продолжила ворчать, не слушая меня — Ой... Вы же спросили про Кафку. Он убежал к травнику за пряностями, которые любят местные духи.
— Вот так да... Рю весьма проницателен. Чего ещё ждать от алхимика... А Сабуро, думаю, удивился... Как твоему секрету, так и казусу с духами...
— Хи-хи — Фрея опустила руки и улыбнулась — он так кричал, что Кизото пришлось дать ему подзатыльник, чтобы успокоить. А духи нас всех напугали. Погром на ровном месте...
— Сабуро в своём репертуаре... Ему стоит быть внимательнее. В воинском деле продвинуться будет трудно, если так продолжит...
— Вижу, вы пришли в себя, господин Дайнслейф. — Я услышал знакомый голос за своей спиной.
— Кизото, — Я обернулся, — рад видеть вас в добром здравии.
— О себе беспокойтесь, герой, — женщина улыбнулась, и я почувствовал то, чего не ощущал раньше.
От неё исходила особая аура, которой Я не ощущал ни от Кафки, ни от Сабуро. Лишь немного это напоминало чувство, которое преследовало меня во время боя с тануки. Чувство, похожее на то, когда ты выходишь на ринг с сильным соперником. Ты смотришь ему в глаза, на его силуэт, и видишь, как воздух искажается вокруг его заранее разогретого, готового к бою тела. А в это время что-то внутри щекочет. Что-то между страхом и предвкушением.
— Вот так дела. Ваши глаза открылись шире вновь. Давно я не видела таких людей. А может, я просто мало их видела, — женщина резко вытянула в мою сторону руку, сложенную в кулак, и я неосознанно встал в защитную стойку.
— Что это значит? — удивленный я сказал более холодно и настороженно.
Я начал... Защищаться? От безоружной женщины, которая стоит более чем в пяти метрах от меня? Мысли мелькнули у меня в голове, но сознание решило отнести их в ту же кучу, где лежали прочие загадочные действия моего тела. Природу сих вещей мне лишь предстоит раскрыть.
— Это не тема, на которую я хочу говорить, стоя на пыльной дороге в пропитанной потом рубахе, — Кизото улыбнулась, — приходите сегодня вечером. Я как раз закончу работу — та развернулась, и мои чувства успокоились.
— Что это было? — Я вернулся в прежнее положение и обратил внимание на Фрею.
Девочка смотрела на меня с непониманием и удивлением.
— Прости. Давай вернемся к нашему разговору, — Я вернул беседу в прежнее русло. — Значит, больше не прячешься?
— Только в этой деревне так. И перед вами. Кизото сказала, что жители обязаны вам, потому никто ничего не скажет, даже если спросят... А дальше по дороге, пожалуйста, снова зовите меня Фуго.
— Весьма логично. Хорошо... Тогда пока что воспользуюсь возможностью и буду звать тебя Фреей, чтоб ты своё имя не забыла, — я снова положил руку ей на голову и взъерошил волосы.
— Вы самый бестактный злодей, какого только можно представить, — та снова закрыла лицо до уровня глаз руками и продолжила ворчать.
