Я сел под деревом с расчетом, что если свалюсь, то обопрусь спиной о ствол и не стукнусь башкой. Теперь медитация, погружение, возврат. Уже почти привычный путь. И вот оно темное пятно, издающее ни с чем не сравнимый скрежет. Оно уже начало размываться, меняя форму и захватывая не только куски трупа, но и порождая тоненькие ручейки. то ли пытаясь растекаться по миру, то ли высасывая из него энергию.
— Отравленная хаосом душа не может пройти путями духов в другой мир, ее выталкивает обратно, решила просветить меня ящерица. — Хаос стремится к росту. В теле умершего энергии немного и она конечна. Чтобы жить и расти твари нужно подпитываться, убивая других существ. Если ее запереть в клетке, она обессилит и хаос сам развеется. Но это может занять очень много времени и к твари нельзя будет никого подпускать. Она способна питаться кем угодно, хоть мухами. Если бросить ее в лесу, то она откормиться до настоящего монстра. Поэтому ты должен исправить то что натворил здесь и сейчас. Я помогу.
Понимая опасность, я действовал не спеша. Сконцентрировался на силе в моей крови и начал выжигать сперва ручейки, препятствуя расползанию пятна, потом двинулся дальше. Продвигаясь по чуть-чуть, переносить откат было легче, но не сказать, что это давалось просто. Через меня словно кислота текли злоба и ненависть, которую три дня назад я породил сам, смешиваясь с порожденными хаосом коктейлем боли, отвращения и т.д.
Когда я пережил далеко не самые простые полчаса мой жизни, то понял, что пятно я стер. Какие-то отголоски остались, но это уже лес сам залечит. Простите меня местные духи. После этой мысли я сделал Кафке знак, что все поучилось и позволил себе ненадолго отключиться.
Когда я пришел в себя, то костер пылал, выбрасывая языки пламени выше моего роста. Кафка нанес сухого дерева, чтобы пламя разрослась и свалил тела в этот маленький филиал крематория. Еще он подбросил в огонь какой-то порошок, от чего пламя стало ярче, а черного дыма поубавилось. Большинство вещей погибших он отправил в огонь вместе с хозяевами. Оставил деньги, футляр с бумагами и один из мечей. Оружие вероятно для меня. Мой меч ведь остался в деревне.
Трофейный меч был неплохого качества, но вполне заурядный и удачно, что не имел приметных украшений. Ножны были повычурнее и Кафка, вооружившись ножом безжалостно постесывал с них цветной орнамент, после чего взял кусок ветоши с песком и пеплом и хорошенько их протер. Красивая вещь, которой, должно быть, гордился тоссэй отряда, обезличивалась и стала похожей на дешевую и заметно поношенную поделку. То что надо для маскировки.
— Если ты достаточно пришел в себя, то нам лучше уйти отсюда, как только прогорит огонь. По парным амулетам могут примерно определить место , где один из них был разрушен. поэтому лучше отойти на некоторое расстояние и уже там переночевать.
— Я сомневаюсь, что сумею теперь уснуть в ближайшие часы, — ответил я, так что перелагаю двигаться в сторону деревни, пока позволит ночная дорога.
— Хорошо, так и сделаем. А пока огонь делает свое дело, не плохо бы немного подкрепиться перед дорогой.
Узнаю старого доброго Кафку, всегда готового перекусить и, тем более, поесть.
Оказывается, съестные припасы он не отправил в огонь, а заботливо сложил в отдельную сумку, из которой достал хлеб, явленное мясо, сыр и пару луковиц.
Удивительно, но после всего увиденного у меня аппетит тоже не пропал и я с удовольствием захрустел луком, закусывая им правильный бутерброд, в котором мяса и сыра не меньше, а больше, чем хлеба. Только сейчас я понял, что не ел уже третий день подряд. Уроды только поили меня зельем, даже не думая тратить на меня продукты.
Я почувствовал, как меня пихнули под руку и отщипнув сыра и мяса, положил кусочки перед зленой мордочкой ящерицы. Та начала с достоинством поглощать пищу. Так же ей достался кусочек хлеба, а от лука она брезгливо отвернула нос. Фи, какая утонченная натура, то ли дело простые парни: воин-дракон и алхимик-отравитель, хрустим себе луковицами, поглощаем витамин С.
Закончив есть, Рю достал фляжку и сделал из нее пару глотков. потом протянул мне. Там оказалась вода, разбавленная с кисловатым вином. Разумно: опьянеть от такого трудно, а при подножном корме какая-никакая, а дезинфекция.
Минут через сорок костер почти потух. Явно помог алхимический порошок, потому что на кострище даже костей особо не осталось. Все прогорело. Прежде чем убрать меч в ножны на поясе я срубил небольшое деревце, приспособив его в качестве посоха. В темноте будет на что опереться. Рю отошел в сторонку и принес подобную же палку. Видно кто-то из солдат себе вырезал и бросил на привале. Все таки не перестаю удивляться, какой алхимик продуманный. Я вырезал старался, а он просто осмотрелся и нашел готовый посох. При чем рядом еще парочка похожих валялась. Наверное это не он продуманный, а я невнимательный...
