— Не торопись благодарить. Сперва мне нужно выжить. На меня сейчас идет настоящая охота. Мой враг действовал очень осторожно. Прикрываясь за чужими спинами, он расправился с моей семьей и семьями наших друзей. Но потом допустил ошибку попытавшись убить меня лично. Он боится моей мести и того, что я расскажу оставшимся членам братства чешуи, кто стоял за смертью воинов-драконов.
— Насколько я знаю в братстве чешуи кроме Грейдаго оставалось всего две семьи: Крадо и Медичи, — проговорила Фрея, — Вы собираетесь обратиться к Медичи? Они ведь живут на востоке и добираться до них придется довольно долго. А еще вы не сможете пройти мимо облачного перевала, а там Вас легко смогут перехватить враги.
— Я еще не уверен, стоит ли обращаться к Медичи. Последний раз, когда я поехал искать помощи, то меня чуть не убил тот, к кому я обратился. Я сперва должен узнать, не были ли Крадо и Медичи в сговоре. И еще одно. Семья Крадо довольно большая. В ней есть две почти независимые ветки. Главенство сейчас принадлежит Гвидо, но его троюродный брат имеет немалый авторитет и, возможно он не в курсе того, что Гвидо организовывал убийство членов других семей с драконьей кровью. Мне нужно провести разведку, чтобы понять на кого я могу опереться как на союзника. Ведь, даже если я лично прейду и убью Гвидо, то оставшаяся семья Крадо может решить мне отомстить, а со всем их кланом мне одному точно не справиться.
— Да враги у тебя серьезные, — согласился алхимик, — тем более лучше на время затаится.
— Согласен с тобой, — кивнул я Кафке, — но не надейся, что я всю неделю буду собирать для тебя травки. Мне нужно практиковаться в другом.
— Будешь отрабатывать боевую технику воина-дракона?
— Не совсем. Мои враги не в курсе с кем связались. Они ищут Разадо Грейдаго, а я уже не Ризадо. Я Дайнслейв из рода Грейдаго и я нечто большее чем воин-дракон.
Я не удержался произвести эффект. Сосредоточившись на кончиках своих волос и начал их наращивать и за несколько секунд смог удлинить их сантиметров на десять. Правда я сразу пожалел о проделанном фокусе, т.к. он вызвал упадок сил и вернул мне зверский аппетит, а еды на столе уже почти не осталось. Но реакция была приятной.
Фрея смотрела с полуоткрытым ртом, Кафка опрокинул пиалу с соусом на свою рубашку, а Сабуро просто замер и ждал объяснений от того, кого уже считал своим господином.
— Вы что колдун... То есть маг? — первая решилась на вопрос Фрея.
— Совсем немного, и пока что способен только на некоторые несложные фокусы, но я стараюсь учится так быстро, как только могу. С обучением все непросто, но думаю встреча с духами леса может стать для меня полезной.
— А вы можете нарастить только свои волосы? — спросила Фрея.
— Ну сейчас да... — ответил я, — я с чего такой вопрос.
— Да понимаете... — Фрея теребила свой локон, не решаясь продолжить фразу.
— Фрея, у тебя красивые волосы, — понял я причину вопроса, но если я научусь, и если ты захочешь, то я могу сделать их тебе длиннее.
— И гуще, — не удержалась Фрея.
— И гуще, — не стал я возражать, — но поверь, тебе это не нужно. У тебя и так красивые волосы.
Фрея промолчала, но по взгляду ее можно был заключать, что мужчины в принципе не могут понять, какими должны быть волосы у девушки, а следовательно не стоит тратить время на объяснения. Главное что мое обещание она получила и точно о нем не забудет.
— В лес нужно идти утром, — сменил тему Кафка, — сегодня нужно собраться и переговорить со старостой.
— Я переговорю, —ответил я,
Из-за стола я встал с чувством явно неудовлетворенного голода. Ну сам виноват, захотел выпендриться. Ничего, за ужином наверстаю. Кормят нас хорошо и продуктов не жалеют. Так что я постарался проигнорировать недовольно урчащий желудок и пошел искать Кизото.
Кизото я застал на заднем дворе, выполняющей комплекс с копьём. Последний и единственный раз до этого я видел её с оружием в день нападения тануки. Сейчас она сильно отличалась от той женщины, которую я привык видеть работающей в поле или разговаривающий с крестьянами.
Движения старосты были скупыми и хищными. Наконечник копья не бил, а жалил, словно выискивая бреши в защите.
А то, как женщина стремительно меняла нижние и верхние стойки, говорило о завидной физической форме. Так работать коленями и в двадцать лет не всякий сможет.
Я невольно залюбовался пластикой воина. Интересно, почему Ризадо практически не учили работать с копьём? Его подготовка состояла на четверть из работы безоружным и на три четверти из работы с мечом.
При чем безоружным в основном учили уклоняться от ударов клинковым оружием и отнимать его у противника.
Увидев меня, Кизото остановилась и смахнула пот со лба.
— Хорошее копьё, — сказал я, коротко поклонившись и подходя ближе. Поклон означал уважение и признание авторитета учителя.
— Да, копьё хорошее, — ответила староста, заботливо проводя рукой по наконечнику, чья острота позволяла бриться, — может когда-нибудь я расскажу тебе ее историю.
— Когда-нибудь? — переспросил я.
