В соответствии с повелением герцога его принесли к покоям Кассим. Засовы были убраны.
— Сперва постучи! — приказал он стражнику, который уже начал открывать дверь.
Изумленный охранник помедлил, думая, уж не ослышался ли. Но потом поспешно постучал по массивной деревянной створке и провозгласил:
— Госпожа Кассим, тебя желает почтить своим визитом великий герцог Калсиды!
Молчание тянулось так долго, что уже становилось вызывающим. Однако в последний миг дочь отозвалась:
— Тогда пусть войдет и почтит меня вниманием!
Телохранители растерялись. Кассим насмехается над герцогом? Может, ее следует за это убить? Однако он нашел ответ дочери почти забавным и кивком приказал им подчиниться.
Герцога внесли в солнечную комнату с пушистыми коврами, устилающими полы. В одном углу оказались клетка с певчими птичками и столик с серебряной вазой, где лежали свежие фрукты из его оранжереи. Похоже, придворные начали посылать Кассим подарки. Насколько же быстро распространяются слухи! Герцог прищурился и облизал губы. В покои Кассим могут попадать исключительно его дары. Именно к нему дочь должна обращаться за любой милостью. Она должна зависеть от него во всем, вплоть до стакана воды или корки хлеба. Ибо он прекрасно осознает, что сейчас его жизнь в ее власти.
— Уютное у тебя жилище, — заметил герцог, пока его паланкин ставили у камина.
Едва заметным движением головы он отослал прочь телохранителей и носильщиков. И даже не соизволил наблюдать за тем, как они уходят, поскольку не отрывал взгляда от дочери. За ведьмами нужен глаз да глаз. Как странно закуталась Кассим: спрятала все тело с головы до ног в складчатой ткани. Ему видно было лишь ее лицо, но зато герцог мог изучить обстановку. Глядя в упор на дочь, он слышал, как за его людьми закрылась дверь.
На диване в углу лежал человек-дракон. Он не шевелился; только простыня, укрывавшая его, мерно поднималась и опускалась. На столике рядом поблескивал поднос с недоеденной едой и бокалом, на дне которого осталось вино. Значит, Кассим его кормила и существо подкрепилось. Прекрасно.
— Тут очень много солнца, — добавил герцог, не дождавшись ответа.
— Было бы больше, если бы не решетки на окне.
— Верно. Ты бы хотела, чтобы их сняли? Или чтобы тебя перевели в более просторные комнаты без решеток на окнах?
Это сбило Кассим с толку. Промелькнувшая в ее глазах растерянность согрела герцога лучше огня в очаге.
Она набрала воздуха в легкие, чуть поколебалась и отважно парировала:
— Я хотела бы вернуться обратно в свои покои на женской половине, чтобы свободно гулять в садах и ходить в купальни, как раньше.
— Увы, но я не дам на это согласия. Человеку-дракону не подобает жить среди моих женщин. Я не доверяю им так, как доверяю своей единственной дочери.
Растерянность превратилась в изумление, и Кассим не смогла его скрыть.
— Что тебе нужно? — спросила она настороженно. — Столько лет мне было запрещено находиться в твоем присутствии. Зачем ты сейчас вдруг пришел повидать меня?
Он уставился на нее, и дочь не отвела глаз.
«Кассим похожа на меня, а не на свою мать, — подумал правитель Калсиды. — Мне давно следовало это понять. В ней от меня больше, чем было в любом из сыновей, которые так меня подвели. Я тщетно искал решение задачи, а оно все это время находилось прямо передо мной».
На герцога снизошло вдохновение, и он негромко проговорил:
— Я знаю, что ты сделала. И я осведомлен о твоих честолюбивых стремлениях.
По лицу Кассим пробежала тень страха, однако она промолчала.
— Ты пыталась поднять против меня восстание. Устроить мятеж. Твои призывы были довольно умелыми… для женщины. Но ты не там искала союзников. Чтобы воздвигнуть трон, нужно строить на камне, а не на цветах. Я — камень.
— Не понимаю.
Именно этого герцог и добивался. Ему необходимо было втянуть ее в разговор, заинтриговать, опутать своей паутиной.
— Если ты решила взойти на трон, то со столь амбициозными планами тебе следовало обратиться ко мне. Разве я не твой отец? В твоих жилах течет столько же моей крови, сколько и в любом из зачатых мною сыновей. Так неужели ты думала, что я найду твое стремление к власти чем-то предосудительным? Уверяю тебя, это не так. Напротив, я считаю сие подлинным доказательством того, что ты достойна быть моей дочерью. И хочу сделать тебя своей наследницей.
Герцог понизил голос и с удовлетворением отметил, что Кассим так и подалась вперед, чтобы уловить каждое слово.
Молодая женщина чуть пошатнулась: от его предложения у нее закружилась голова. Но она быстро пришла в себя.
— Ты имеешь в виду — матерью твоего наследника. Эллик рассказал мне об условиях вашего договора, когда недавно… навестил меня. Я стану племенной коровой, которая принесет вам обоим теленка.
