Робьяр тяжело, со всхлипом вздохнул, втягивая дымный воздух следственной комнаты, как мутную воду. Поморщился. Ассоциации с водой его буквально преследовали весь последний год. Все, что было неприятно — было связано с водой… С тех пор, как нашли в запруде первую жертву.
— Как вы это делаете?
— Что? — глухо переспросил он, пытаясь сосредоточится на почтительной физиономии сидевшего напротив него стажера.
Стажера прислали из Академии недавно. Он был докучлив, въедлив и приставуч, как… Как моросящий дождь.
Робьяр снова вздохнул.
— Как вам удается вычислять их? — допытывался стажер. — Я видел, как вы работаете. Вы просто ходите и смотрите, а потом, вдруг, будто видите что-то.
— Вижу, — уныло согласился Робьяр, мучительно пытаясь найти по карманам портсигар. Неужто выронил где-то?
— А как вам это удается? Правда, говорят, что вы можете видеть… Видеть Их?
Вот эта прописная буква, отчетливая даже в интонациях, всегда вызвала у Робьяра досаду. Будь она хоть почтительной, хоть презрительной. Но не сегодня.
— Кого «их»? — вяло переспросил Робьяр, с облегчением обнаруживая искомый портсигар под бумагами на столе.
— Ну вас же зовут Охотником на драконов?
— Кто это меня так зовет? — сварливо осведомился Робьяр, после первой затяжки обретая некоторую уверенность.
Стажер слегка сметался. Оттопыренные уши его заметно порозовели. Но упорства пареньку было не занимать, поэтому он зашел с другой стороны.
— То есть, все же знают, что вы работаете по делам, связанным с драконами.
— Глупости, — угрюмо отозвался Робьяр. — Драконы тут вообще не при чем. Я работаю по делам, связанным с людьми. Люди совершают преступления. Люди, а не драконы.
— Но ведь верно, что практически все, кого вы поймали, были владельцами драконов?
— Ну и что? Я разоблачал людей, а не драконов. Чувствуешь разницу?
— Н-нет, — сомнением отозвался стажер.
Мгновение Робьяр колебался, раздумывая, а стоит ли тратить время на новую попытку объяснить что-то очередному желающему. Но потом решил, что стоит. Со стажером им еще работать, так что лучше расставить некоторые акценты прямо сейчас.
— Возьмем, к примеру, знаменитого мошенника Ланьера Озерного. Этот человек родился с редким даром располагать к себе людей, замечать их слабости, умел виртуозно читать людские души и пользовался этой своей способностью, чтобы обманывать их. Это был редчайший талант. Ланьер без сомнения обладал одним из уникальнейших драконов нашего времени. Ланьер, например, мог стать гениальным врачевателем людских душ… А он стал мошенником. Так кого я должен был ловить? Дракона, или того, кто направлял его?
— Но разве дракон не определяет, чем именно будет заниматься его владелец?
— Тяга к рисованию может сделать человека художником, а может фальшивомонетчиком. Кто определяет, кем он станет? Это вопрос не ко мне. — Робьяр не любил подобных разговоров. Он слышал их бесчисленное множество, он сам участвовал в тысячах, но так ни к какому выводу и не пришел.
Стажер не отставал:
— Но все-таки, как вы это делаете? Вы видите их?
— Не знаю, что я вижу… — неохотно ответил Робьяр. Ему не хотелось обижать пытливого молодого человека, но тащить постороннего в свои интимные сферы тоже не возникало ни малейшего желания.
— А то, что вы видите — это реально?
— Представьте себе, что наш уважаемый следователь обладает сверхъестественной интуицией и способностью подмечать малейшие детали там, где их не видит никто другой, — вмешался вдруг, якобы дремавший на диванчике в углу, доктор Бумбен. — Побывав на месте преступления, пообщавшись с людьми, он неосознанно подбирает эти мелкие детали, как мозаику, постепенно выстраивая всю картину преступления. Никакой мистики, все реально.
Стажер посмотрел на доктора недоверчиво. Почесал переносицу и спросил, обращаясь к Робьяру:
