Он кивнул и стал спускаться по лестнице. Основательный, степенный, серьезный. Даже его спина демонстрировала решимость. Если Джеанна в Городе, то он обязательно найдет ее. Только, боюсь, в Городе ее точно нет. Сдается мне, я подозреваю, куда нелегкая занесла ветреную девицу, заставив забыть данное обещание. И появление там этого рассудительного паренька было бы весьма некстати.
А если ты ошибаешься? — встрепенулся внутренний голос. — Если и впрямь что-то уже случилось?
Нет, чепуха! Джеанна — вполне разумный человек, и способна справиться с ситуацией. Она и раньше, случалось, задерживалась, за что ей нередко влетало от наставниц. И Город она знает, как нрав своего дракона. Стоит подождать, прежде чем затевать поисково-спасательные экспедиции…
Хотя… Неприятное беспокойство холодной занозой засело в сознании. Вейто тоже ведь нет… Может, я ошибаюсь, и она двинулась совсем не в направлении Упокоища?
… Ночь укрыла море огоньков вдали дождливой пеленой. Капли монотонно барабанили в окно, распускаясь на стекле сверкающими звездочками. Звездочки сливались в ручейки и наперегонки стекали вниз, оставляя за собой переливающиеся дорожки. Я поймал себя на том, что уже битый час наблюдаю за дождем, отрешено и бездумно уставившись в темное окно. Молчал забытый сенсорны. Молчал дракон, источая неудовольствие.
Я принялся мерить шагами комнату, хотя никогда раньше не замечал за собой такой привычки. Может быть просто потому, что никогда раньше я ни за кого особенно и не беспокоился? Безусловное доверие силе своих драконов отучило нас от нормального человеческого страха за близких… Да и повода как-то не было. Ну, что, в самом деле, может случиться в нашем добром, старом королевстве?
Отныне — все, что угодно.
Опомнись! Что ты выдумываешь? Однажды Джеанна исчезла на четыре дня, всполошив всех, и вернулась как ни в чем не бывало, с самым невинным видом, мотивировав свое долгое отсутствие необходимостью навестить своих давних друзей… Как же их звали? Дгар и… кто-то. И просто посмеялась над теми, кто пытался пристыдить ее.
Она страшно разозлится, если я подниму ложную тревогу. Поэтому, стоит подождать до утра. Возможно к тому времени или она сама вернется, или ее разыщет тот темноволосый парень, или…
Этот дождь определенно действует мне на нервы!
Земля, взъерошенная граблями стражей, пытавшихся найти здесь хоть что-то интересное для сыщиков, остро пахла грибами. Опрокинутое красное ведерко так и валялось возле дорожки, и рассыпавшиеся из него грибы, частью вдавленные в камень и почву, частью целые, празднично яркие, раскатились вокруг. Владелица ведра — упитанная, курчавая блондинка — забыла о нем, возбужденно разговаривая с утомленным, несмотря на ранний час, стражем, который уже пятый раз слушал одну и ту же историю. И это после того, как ту же историю неоднократно выслушали все, находящиеся при исполнении присутствующие. А также кое-кто из посторонних, которые всегда оказываются неподалеку даже в глухом районе ранним утром. Не спится им.
Ох, и поползут слухи…
Вторая девушка, брюнетка с тяжелыми косами, по-прежнему безразлично прижимавшая к себе также наполовину полную грибами плетенку, молча стояла на дорожке. Смотрела перед собой остановившимся взглядом.
И вот этим двум тоже не спалось. Это ж надо выдумать, в такой час — за грибами!
— Почему они еще здесь? — негромко спросил Робьяр у мрачного следователя, который отдавал приказы хмурым стражам.
— Кто? А, эти! Так вас специально дожидаются, — каким-то странным голосом отозвался следователь из местного отделения, мельком глянув на девушек. — Уж такое они видали, что только вам и слушать… — Он ухмыльнулся. По замыслу — слегка насмешливо, по сути и исполнению — нервно.
Робьяр приблизился к молчащей девушке. Та не шевельнулась. Стояла, втянув голову в плечи и прижимая к себе простенькую плетеную сумку. Пола серого тонкого плаща разодрана. Одна из двух темных кос разлохмачена, Зацепилась за ветку или нападавший пытался схватить? На щеке длинная неровная царапина, а на шее — растертое, ярко-розовое пятно, как от ожога. Да это и есть ожог от веревки, которая скользнула по коже девушки.
— … мы разлучились-то всего на минутку, пока я собирала грибы в той стороне. Мила пошла к полянке, а тут… — доносился полный драматизма, визгливых интонаций и эмоциональных вздохов говорок блондинки. — А тут вдруг слышу, скрип какой-то, возня, а потом Мила как завопит!.. Ой, то есть это я как заору, потому что бегу — а на полянке-то и нет никого, а в кустах какая-то трескотня!.. Я еще орать, и ведром туда, ведром!.. Я звать! Слышу — стонет…
