По толпе женщин пробежали шепотки и сдавленные восклицания. Какие там дела, когда не слышавшие этой истории жаждали, чтобы Лэннери и Беатия поделились ею! Но феи отмахнулись — мол, слишком устали и измучены страшной битвой, лучше послушайте тех, кому мы уже всё красочно расписали. Лэннери вспомнил рассказы Аргалена о том, как рождались легенды; к завтрашнему утру по всей округе разнесётся история о Великой Битве белых фей и черномагов, когда лес трещал, деревья гнулись под напором магии и стонали, словно от боли, а в небе гремел гром, и бушевала гроза.
— Гостям и вправду отдохнуть надо, — своей кряжистой, как дуб, фигурой мэйе заслонил Лэннери и Беатию. — Пойдёмте-ка, — и бросил на юного фея красноречивый взгляд, означавший, что тот на свою беду сболтнул и про тин-ниа, и про древесных великанов, и теперь ему придётся поведать, кто это такие и можно ли с ними бороться. Лэннери едва не застонал — всё, чего он желал, это поспать. У него скоро глаза начнут закрываться сами собой!
«Правильно, ты должен предупредить жителей Гуруньи о том, с чем они могут столкнуться», — слегка укоризненно заметила Айя.
«Верно», — нехотя согласился Лэннери. В мыслях он отметил, что эти «должен» и «не должен» становятся для него неважными, бледнеют и постепенно стираются, как некогда уверенность в том, что на Благословенных Островах царит Равновесие, и скоро от детей Мааль и черномагов останутся одни лишь воспоминания в библиотечных свитках. Мир изменился, а вместе с ним менялся и сам Лэннери. Поговорив с мэйе и ложась на скамью, чтобы немного поспать перед появлением Алой Звезды, он лишь мельком воскресил в памяти недавние пытки. А затем пожелал душе Марда наихудшей участи на том свете и спокойно заснул.
Джанерианские горы издали смотрелись как тёмный неровный гребень на фоне вечернего неба, залитого светом Алой Звезды. До них оставалось не больше двух длинных полётов, и Лэннери взвесил в руке палочку, покосившись на Беатию. Её белое, чуть веснушчатое лицо дышало таким невозмутимым спокойствием, что впору позавидовать. Губы феи то и дело шевелились — наверное, разговаривала с Мираной, а пару раз до Лэннери донёсся её смех.
Сам он чувствовал себя гаже некуда, и не только потому, что есть было нечего, а росы не видать до завтрашнего утра. Лэннери терзали мрачные мысли, что фей Золотой Звезды он увидит мёртвыми и приколотыми булавками к земле, как и фей Белой. И если ни одна из них не выживет, мир укроет враждебная тьма, которой обрадуются, словно родной, только нечисть и черномаги. Интересно, Хранительница и тогда будет молчать? Чего она ждёт? Неужели так и предопределено, что все Звёзды, расколотые, погаснут, и мир погрузится во мрак, а Благословенные Острова постигнет участь Кэрлионы? Но ведь это означало бы, что Кэаль уже сейчас слаба, что её энергия стремительно истощается, и феи почувствовали бы это на себе. Нет, что-то здесь не так! Эх, добраться бы до Хранительницы и самому её расспросить, да только никто не знает, как её найти…
— Лэн, с тобой всё в порядке? — с неожиданным сочувствием прозвучал голос Беатии рядом.
Юный фей сделал над собой усилие и натянуто улыбнулся.
— Почти. Думаю, как нам побыстрее пролететь Джанерианские горы, чтобы не тратить силы на нечисть. Мэйе-то я сказал, что мы легко с ними справимся, но сам, — Лэннери невесело хмыкнул, — в этом не уверен. Мы голодны, а ты помнишь, к чему Риджану привело недоедание.
Беатия сосредоточенно свела брови вместе.
— А если нам, наоборот, увеличиться и проделать этот путь пешком? Чтобы не привлекать к себе внимания нечисти, парящей в небе.
— Серьёзно? — Но чем больше Лэннери размышлял над её словами, тем разумнее они казались.
«Зато в человеческом обличье вы неуклюжи и менее проворны, — напомнила ему Айя. Лэннери поморщился — позорный поединок с Мардом живой картинкой встал перед глазами. — А одноглазые птицы и на землю могут спускаться…»
Да, в рассказе Аргалена про фею Лейзану говорилось именно об этом; в несостоявшемся варианте будущего нечисть перехватила юную Хранительницу и её старшего брата прямо из рук фей.
Что ж, было ещё время поразмыслить.
«А теперь что скажешь?» — поинтересовался Лэннери, когда они с Беатией приблизились к горам, и стало видно птиц — издали они казались просто тёмными точками, разбросанными по алой ткани небес. Но стоит подлететь ближе, как эти лениво движущиеся точки обратятся в разъярённых хищниц, налетающих со всех сторон.
«Теперь ничего не скажу, — Айя помолчала. — Будь в этих горах густые леса, вы бы скрылись под кронами деревьев…»
«Но здесь нет густых лесов. Только редкие деревья и много, много травы, — перебил её Лэннери. — А значит, придётся сделать так, как предложила Беатия. Может, на две точки на земле серая нечисть не обратит внимания, а вот след нашей магии в воздухе не останется незамеченным!»
— Спускаемся, — сказал он Беатии. — Скорее всего, нам придётся что-то есть по пути. Ягоды, если найдём, грибы, если попадутся. Поджарить можно с помощью палочек.
