— Беатия, скорее! — И, не думая, не колеблясь, Лэннери бросился вперёд. Его ничто не стесняло — котомку он сбросил на землю, и Беатия поступила так же.
Проклятый черномаг! Напрасно Лэннери надеялся, что тот не успеет добраться до своей цели. Лёгок на помине, и где-то, наверное, оставил клетку с Белой Наставницей. Знать бы ещё, где! В груди жгло от ярости, в голове звенел голос Айи:
«Давай, Лэн, мы победим!»
Подлетая ближе, Лэннери увидел высыпавших на порог Школы фей, а впереди парила сама Золотая Наставница; от толпы нечисти и хибри отделился черномаг и жестом указал ей на равнину за куполом. Предлагал сразиться, что ли? Один на один, чтобы избежать кровопролития… чтобы потом обмануть, как в рассказе Марда обманули Белую Наставницу? Лэннери закричал во всё горло:
— Не слушайте его! Никаких «честных поединков», бейте все, вместе, сразу!
Его вопль пролетел над куполом и потонул в разъярённом шипении маа-змей, рычании хибри и боевом кличе фей Золотой Звезды. Последние — все, кроме Наставницы, принялись отбиваться от врагов, а она… она, кажется, и не думала принимать предложение черномага, сражалась с ним прямо на месте и с поддержкой двух соратниц! Даже золотолисты приняли участие в битве — хлестали ветвями сторонников Мааль, сыпали им листьями в глаза.
Но смотреть не было времени, нужно присоединяться к феям! У дыры в куполе Лэннери и Беатию встретили сразу пять маа-змей. Прыгнули шипящими зелёными лентами, промахнулись — и полетели на землю. Лэннери не стал задерживаться — пусть Беатия убивает змей в своё удовольствие. Ему был нужен только черномаг.
Но как бы не так! На пути Лэннери выросла невиданная тварь: хибри огромного роста, на голову или две выше обычного человека. Голова у хибри была звериная, украшенная ветвистыми рогами, туловище медвежье, с огромными лапами, а ниже пояса короткие, толстые, волосатые, но человеческие ноги. Хибри был почти голым, если не считать повязки на бёдрах.
— С дороги! — Лэннери попытался свалить его простым заклинанием «Кай-су», но хибри с ловкостью, невероятной для его размеров, увернулся. Рога понеслись на Лэннери, тот нырнул вниз, услышал треск, когда они ударили по куполу. Прицелился в ногу хибри.
— Ух! — может, это было и «ах», Лэннери не прислушивался. Медвежья лапа с когтями пролетела в опасной близости от его лица. Лэннери выстрелил, но рука дрогнула, и луч ушёл в землю.
— Ух! — Теперь это точно был «ух», и рога чуть не коснулись крыльев юного фея. Да, когда ты голоден, трудно быть таким же проворным, как и раньше! Лэннери рванулся вперёд, пролетел между широко расставленных ног хибри и очутился у него за спиной. Увидел мечущихся фей, окровавленную нечисть, услышал чей-то отчаянный крик… некогда было прислушиваться! Хибри уже развернулся. Как раз для того, чтобы луч ударил между рогов.
— Ууух! — один, два, три биения сердца, и хибри медленно повалился вперёд с дымящейся дырочкой во лбу. Лэннери шарахнулся в сторону, зато спешившая к нему чёрная скользкая ящерица не успела. Только и брызнуло зловонной жидкостью из-под туши хибри!
— Помогите! — снова раздался крик. Теперь уже Лэннери не утерпел, поискал взглядом фею, что взывала на помощь. И оторопел: фея с разметавшимися чёрными волосами лежала навзничь, к её шее присосалась ящерица, выпивая жизненную энергию. Ноги в жёлтых туфлях бессильно дёргались, и напрасно рука несчастной тянулась к палочке — даже если схватит, не удержит. Ближайший золотолист пытался помочь, но тоже не мог дотянуться до феи.
Лэннери нацелил на ящерицу палочку, шепнул:
— Соом-ну!
Ящерица замерла — заснула. Фея попыталась скинуть её с себя, слабо застонала, уронила обессилевшие руки. Лэннери подоспел к ней, за хвост стащил ящерицу на траву. Без раздумий убил её лучом и сжёг в белом пламени.
— Ты… откуда взялся? — пролепетала фея, часто дыша. Лэннери осмотрел её с ног до головы — тоненькая, хрупкая, с прозрачно-белым лицом. Выживет или нет?
Тут к ней подлетела освободившаяся соратница — могучая, ширококостная фея, — подхватила на руки и понесла вглубь Школы, куда черномаг не должен был прорваться — если справедливость существует на свете!
— Лэн! — Это была Беатия; она оказалась рядом, схватила его за плечо и развернула к себе:
— Смотри!
Лэннери не успел спросить, чья кровь на платье Беатии, ранена она или нет, всех ли маа-змей успела уничтожить. Он посмотрел вдаль — туда, куда указала Беатия, и глаза его расширились от удивления, а в груди стало тесно от радости.
— Лучезарные! — срывающимся голосом воскликнул кто-то из фей. — Не может быть! Лучезарные, воины Кэаль!
Топот копыт, сияние, от которого на равнине посветлело ещё больше — будто выглянула Белая Звезда. Прозрачный клубящийся туман, из которого выступили всадники в ослепительных доспехах. Воцарилась тишина, стих даже шелест листвы, а затем глухим, страшным голосом выругался черномаг:
— Тхагасса!
