Мальчик увидел, как мама оглянулась на маленький белый коттедж, расположенный недалеко от пляжа. Одно окно было открыто, и ярко-зеленые занавески опускались и поднимались под дуновением прохладного морского бриза, но в той комнате, где спал отец, окно было закрыто. В очаровательном крошечном саду было полно цветов, за развевавшимися занавесками можно было разглядеть полированный «стейнвей» и фотографии в серебряных рамках на каминной полке.
Мать посмотрела на доктора.
— Мой муж… Как он?
— Я дал ему снотворное. Он проспит как минимум восемь часов.
Женщина сжала руку мальчика, словно пытаясь подбодрить его, и они пошли к пляжу.
Волны разбивались о влажные скалы, а солнце искрилось на гальке пляжа.
— Боюсь, ему плохо. Именно поэтому я вам и позвонил. Парнишка очень помог мне. — Доктор улыбнулся мальчику. — Он бежал всю дорогу до дома доктора Мансфилда в деревне, чтобы позвать меня. — Доктор потрепал мальчика по голове и взглянул на женщину. — Расскажите мне о вашем муже, миссис Фолькманн. У него всегда были такие проблемы со здоровьем?
— А доктор Мансфилд вам не сказал?
Доктор покачал головой.
— Нет, к сожалению. Он сейчас в отпуске, а я лишь подменяю его. Но если это произойдет снова, мне хотелось бы быть к этому готовым.
Они дошли до пляжа. Большие волны накатывались на скалы и гальку, от шума прибоя гудело в ушах. Доктор присел на песчаный холмик. Мама мальчика села рядом с ним. Порывшись в сумочке, она достала пачку сигарет. Она долго не могла прикурить, и мальчик заметил, какая она бледная и уставшая.
— У него это уже давно. Это приходит и уходит.
— А что провоцирует приступы?
— Газетная статья. Иногда радио- или телепередача. Иногда просто определенная погода или время года. Постепенно это все накапливается и провоцирует приступ.
У доктора был удивленный вид.
— Я не понимаю. А в чем же причина, миссис Фолькманн?
Волны бились о скалы, и мальчик не расслышал слов матери. Ее голос затерялся в шуме прибоя, но мальчик увидел выражение отвращения на лице доктора.
— О Боже… Я даже предположить не мог. Это просто ужасно. — Какое-то время доктор подбирал слова, а потом сказал: — Насколько я понимаю, его осматривали специалисты?
— Доктор, можно рационализировать воспоминания, но нельзя стереть их. Нельзя забрать их у того, кто что-то знает.
— Но вы же справились. А вам было не легче, насколько я понимаю.
Мальчик увидел, что мама качает головой.
— Я справилась, это правда. Но то, что они сделали с моим мужем, это… ужасно.
