Кровь фюрера полностью

Так Эрнандес стал ее опекуном — каждую неделю он давал ей денег, сколько мог, нашел ей работу у доброго священника, следящего за алтарем в соборе неподалеку от Плаца. Он договорился со старушкой, чтобы та каждый день приходила к девушке и помогала ей выполнять домашнюю работу, с которой Грациелла не справлялась.

Мужчины больше ее не беспокоили. Один приятель Эрнандеса, грубоватый, но честный парень, который работал паромщиком, стал ее ангелом-хранителем. Ему пришлось разбить в кровь лица нескольким мужикам, которые неуважительно отнеслись к его подопечной.

Дом, в котором жила Грациелла, состоял из трех крошечных комнат. Сейчас они находились в самой большой из них — эта комната использовалась как кухня, и девушка гордилась ее незатейливым убранством: здесь было огромное количество глиняных горшков с цветами. Цветы были везде, девушке они нравились, и когда Эрнандес шел к ней, он всегда приносил какой-нибудь гостинец: новое растение, конфеты или дешевую бижутерию, чтобы порадовать девушку, увидеть благодарность в ее невинных карих глазах. Но сегодня все было иначе.

Было уже около трех ночи, а Эрнандес сидел за шатким стареньким кухонным столом. Спать не хотелось. Девушка отказалась идти спать в спальню — она хотела быть рядом со своим защитником. Эрнандес не чувствовал усталости — слишком много мыслей крутилось в его голове. Девушка, гордясь собой, приготовила ужин, она подала гостю кукурузные лепешки и мате, а потом заснула на старом матрасе на полу.

На столе находился магнитофон, и Эрнандес слушал запись, надев наушники. Он столько раз уже прослушал эту кассету за последние семь часов, что выучил записанное на ней наизусть, — так актеры учат роль. Каждое слово отложилось в его памяти, он запомнил даже изменения интонации. Девушка была заинтригована. Увидев Эрнандеса с магнитофоном, она улыбнулась и спросила:

— Музыка, Руди?

Улыбнувшись в ответ, Эрнандес покачал головой.

— Нет, это кое-что поважнее музыки, Грациелла.

Девушка промолчала и снова занялась приготовлением ужина. Объяснять ей было бессмысленно, она все равно не поняла бы его.

Он закурил сигарету и еще раз посмотрел на кассету. Записано там было мало, меньше, чем он надеялся, но это уже было кое-что, кое-что, с чего можно было начать. Но вот что?

Отмотав пленку назад, он нажал кнопку «play».

— Что с кораблем?

— Груз заберут из Генуи, как мы и договаривались.

— А итальянец?

— Его нужно будет устранить, но я хочу удостовериться, что груз не вызовет никаких подозрений. Лучше подождать, пока Бранденбург заработает. А потом мы разберемся с ним, как и с другими.

Последовала пауза.

— Те, кто говорит о своей лояльности… Мы должны быть в них уверены.

— У меня есть подтверждение их надежности. К тому же их родословные безупречны.

— А турок?

— Тут я проблем не вижу.

— А эта девушка… вы абсолютно уверены, что мы можем на нее положиться?

— Она нас не подведет, я вас уверяю. — Еще пауза. — Изменений в списке имен нет?

— Их всех нужно убить.

— А ваше путешествие, все уже организовано?

— Мы уезжаем из Парагвая шестого.

— Распорядок… может быть, нужно еще раз все проверить?

Он нажал на кнопку «пауза» и вздохнул.

О каком же корабле они говорили? Что они транспортируют? Кокаин? И кто эти люди? Покупатели из Франкфурта? Возможно, они приехали в Южную Америку, чтобы заключить контракты. А может быть, они… Эрнандес чувствовал, что здесь что-то не так. Что-то было во всем этом необычное, что-то смущало его. Он все время видел перед собой вестибюль гостиницы «Эксельсиор» и комнату, где они проводили собрание. Пожилой мужчина, тот, у которого были серебристые волосы, был каким-то странным, но Эрнандес не мог понять, что именно его смущало.

Он почувствовал, как спина покрывается гусиной кожей, и еще раз прослушал последнюю часть разговора.

— Теперь нам придется вас покинуть. Нам еще долго ехать на север. Водитель отвезет вас в безопасное место.

Немного подождав, он нажал на кнопку «стоп».