Эрнандес подошел к окну и выглянул наружу: везде в домах зажигались окна, над городом сгущалась тьма, и он начал нервничать, думая о своем плане.
Сейчас ему уже по-настоящему стало страшно. С трудом сглотнув, он взглянул на часы. Шесть вечера. Кто бы ни собирался остановиться в комнате дальше по коридору, он скоро приедет. В дверь резко постучали. У Эрнандеса сердце ушло в пятки, но он сразу же понял, кто стучал.
Улыбающийся официант в белом костюме втолкнул в комнату тележку с шампанским и бутербродами. Эрнандес смотрел, как мальчик работал, и прислушивался к его болтовне.
Официант суетился, устанавливая тележку в центре комнаты. Эрнандес попросил, чтобы он оставил тележку в номере и не открывал шампанское.
— Конечно, сеньор. — Официант поклонился и сделал вид, что собирается уходить, но не ушел — отработанный приемчик.
Эрнандес вытащил несколько банкнот из кошелька.
— Отличное обслуживание. Как тебя зовут?
— Марио, сеньор. Марио Рикардес.
— Спасибо, Марио. — Эрнандес протянул ему деньги.
Официант поклонился и ушел. Эрнандес взглянул на шампанское и еду. Все это влетело ему в копеечку. Он надеялся, что оно того стоило. Шампанское было французским и очень дорогим, рядом с ведерком с колотым льдом поблескивали шесть аккуратно расставленных бокалов. Бутерброды выглядели изумительно: аккуратные треугольнички из свежего подсушенного хлеба с копченым лососем, анчоусами, разнообразными сырами и мясным ассорти, великолепно сервированные на серебряном подносе. Но Эрнандес не был голоден. Страх в желудке шевелился, как живое существо. Он чувствовал, что начал потеть, но пытался не думать о том, что ему предстояло.
Сев на кровать, он открыл чемодан и, вытащив части оборудования, разложил их на кровати.
Он действовал быстро, и вскоре оборудование было установлено. Через десять минут он уселся на кровать, закурил сигарету, а потом набрал телефон номера 120. Трубку никто не взял.
Кто бы ни собирался пользоваться этой комнатой, он еще не приехал. Если бы кто-то взял трубку, Эрнандес притворился бы, что ошибся номером.
Эрнандес взглянул на часы. 6:10. Погасив сигарету в хрустальной пепельнице, он нервно встал.
Пора было идти в вестибюль.
На этот раз встреча была назначена в другой гостинице, отметил Майер, когда «мерседес» остановился у «Эксельсиора». Они с Винтером и раньше пользовались этой гостиницей, много раз. Но они никогда не делали это одновременно. Отчитывались на встречах они по очереди.
Идею с гостиницей предложил Царкин, и они решили каждый раз менять место, чтобы меньше было шансов, что в номере поставят жучки или их будут подслушивать. Это был значительно лучший вариант, чем дома у Франца или Царкина, где было много любопытных глаз и ушей — слуги и соседи.
Конечно, идеальным местом был дом в Чако, но он находился слишком далеко, а когда начинались дожди, туда невозможно было проехать. Гостиницы все же были лучше, там они меньше бросались в глаза, сливаясь с толпой бесчисленных бизнесменов и туристов.
Шмидт и водитель вышли из «мерседеса» и открыли дверцы машины, потом Крюгер и Шмидт прошли в вестибюль, а Майер и седовласый мужчина последовали за ними.
Они подождали, пока Крюгер подойдет к стойке администратора. Майер осматривал роскошный интерьер. В вестибюле было тихо. В легких кожаных креслах рядом со стойкой администратора сидели две симпатичные девочки в узких мини-юбках. Неподалеку расположился молодой человек в синем костюме с иголочки. Он читал газету. Сутенер? Девчонки выглядели аппетитно, очень аппетитно. Возможно, им с Францем попозже стоит отлучиться. Но, зная Франца, можно было предположить, что он уже все организовал.
Он увидел, что Крюгер закончил свои дела у стойки.
— Какая комната? — спросил по-немецки Майер.
— Сто двадцать, — ответил Крюгер.
Они последовали за Крюгером к лифту.
Эрнандес купил газету и занял свободное кресло в фойе напротив стойки администратора.
В вестибюле играла тихая музыка, но Эрнандес выбрал идеальный наблюдательный пункт: если напрячь слух, можно было понять все, что говорилось за стойкой.
Неподалеку сидели две роскошного вида девушки в сногсшибательных шмотках: юбки с разрезами, высокие каблуки, идеальный макияж. Эрнандес знал, что это были профессионалки, совершающие привычный рейд по городским гостиницам. Одна из девушек улыбнулась ему. Он проигнорировал ее улыбку — с трудом — и открыл газету, притворяясь, что читает. На самом деле он наблюдал за входом в вестибюль с улицы.
Через десять минут Эрнандес их увидел. Он услышал, что кто-то входит в фойе, и машинально посмотрел на дверь. Четверо мужчин, все в деловых костюмах, у всех европейская внешность. Эрнандеса сразу охватило сомнение: у них не было с собой багажа, и только у двоих были «дипломаты». Конечно, они могли просто возвращаться с деловой встречи в городе, но интуиция подсказывала ему иное.
