- Ты мог убить ее или свести с ума своим воздействием. Тебе на нее плевать, никто не спорит, но информация, что сейчас погребена в ее памяти нам нужна, – принялся читать нотации друг.
- Сам – то, когда успел проникнуться такой любовью к людям? Или это только к этой малявке? – хитро прищурился я.
- В отличие от некоторых, не завожу интрижек с едой, - с легкостью отбрил Клод.
- Ты и не с едой не заводишь интрижек, - не упустил я момент для подколки.
- Через некоторое время девочка снова придет в себя, а ты больше не лезь к ней в голову. Она напугана и сейчас вся ее сущность пытается сберечься от новых ударов, – продолжал он.
- Хорошо, хорошо. Я больше не трону ее. Занимайся ей сам. Просто предоставь нужные мне сведения, – отмахнулся я, завидя недовольное лицо Клода.
Мне и самому не очень хотелось влезать в эту мутную историю. Резко навалилась усталость и захотелось снова уехать куда – нибудь подальше.
- Я узнаю этот взгляд, даже не думай опять сбежать, ты нужен здесь, – сурово сказал Клод, нахмурившись.
Его слова были ни к чему, я и сам это знал. Может сделать девчонку вампиром? У нее и так вариантов не много.
Ждали пробуждения мы напрасно. Аврора так и не пришла в себя.
БАЛЬТАЗАР
Это же я его спонсирую.
- Что произошло? – оторвался я от изучения личного дела Авроры, что мои ребята успели собрать.
- Предположительно кровоизлияние в мозг. Вскрытие не проводил. В нее вкачали слишком много твоей крови, она может переродиться, – спокойно доложил Клод.
- Может это к лучшему? Но новорожденные все чаще и чаще умирают, – без энтузиазма вздохнул я.
- Это, действительно, становятся серьезной проблемой, – задумчиво произнёс Клод.
- Уже стало. Кажется, придется вспомнить прошлое, – устало проговорил я.
- Хочешь заняться опытами? Но это вне закона, - ошеломленно возмутился он.
- Значит нужно их изменить, - с легкостью ответил я.
Законы существуют для бедных, а эти я придумал лично. Тем, более запрета на эксперименты без смертей, нет. Раньше я не обращал такого пристального внимания на это. Случаи, когда люди были не способны переродиться случались и до этого, но не слишком часто, а сейчас из каждой десятки, найдется
Каждый раз думая об этом, меня не покидает ощущение, что я что – то упускаю, какую – то ключевую деталь.
- ГОСПОДИН!!! Господин Клод!!! – послышались взбудораженные вопли его помощницы Сью.
- Что такое, Сью? – открыл дверь Клод.
- Господин, Ваше Высочество, пульс! – выпалила она.
Я переглянулся с Клодом, в его глазах была надежда.
АВРОРА
В это раз все было по-другому. Пустота, в которой я находилась сейчас не была холодной и страшной, эта пустота была приветливой, теплой и уютной. Так хорошо. Остаться бы тут навсегда. Но резко пустота исчезла, я оказалась в какой – то длинной комнате, без окон, мерзкой и холодной. Тут были только железные кровати вдоль стен и несколько алюминиевых тазов на полу. Часть коек была занята. На одной из них на грязной подстилке лежала девушка, карамельные волосы слиплись, под глазами залегли почти чёрные синяки, щеки впали, одета в какое – то тряпье, она тяжело дышала и ни на что не реагировала. В комнату вошел вампир из красных. Молодой, темные волосы, уложены в небольшой ирокез, а черные джинсы и косуха дополняли образ.
- Вставай! Твоя очередь, – приказал ей вампир.
Девушка приоткрыла глаза, и я с шоком узнал свои серые глаза. Это что, мои воспоминания?
- Ну же! Быстрее! – скомандовал он и отвесил смачную пощечину.
Вторая я без сопротивления попыталась подняться с подобия постели. Не выдержав медлительности, парень грубо схватил ее за руку и поволок за собой. Я последовала за ними. Он притащил меня в огромную комнату, наполненную разнообразной медицинской техникой и лабораторной посудой, в которой было множество реагентов, но самое страшное, посередине стоял холодный металлический операционный стол. Красноглазый вампир легко уложил меня на него, зафиксировав голову и конечности. Я не сопротивлялась. Совершенно. Через какое – то время в комнате появились люди в белых халатах. Их было трое. Они склонились надо мной и принялись обследовать, щупать, грубо оттягивать веки и губы, периодически что – то записывая. После этого последовали уколы, от которых мои вены вздувались, и я визжала не в силах терпеть, после капельница с кровью, снова обследования. И бессознательную меня отнесли обратно на железную койку.
- Эй, ну же, давай, очнись, – навис над второй мной какой – то паренек, вид у него был не лучше моего, короткие светлые волосы слабо походили, вообще, на волосы, скорее на сухую грязную траву, синяки под глазами, гематомы на теле, впалые щеки, исхудавший до изнеможения, в когда – то сияющих теплых карих глазах сейчас почти не осталось жизни.
- Вэл, – вяло, одними губами сказала я.
