Знаю, что я должна почувствовать удовольствие, прикончив врага, но руки предательски дрожат, а кончики пальцев немеют от того, как сильно я сжимаю хвост стрелы.
– Нет, – выдыхаю я и начинаю опускать лук, но мне не позволяют.
Маг подхватывает мои руки в свои, прижавшись грудью к спине, поднимает лук и моими же руками выпускает стрелу в своего человека. Через несколько ударов моего оглушительно барабанящего сердца она вонзается мужчине прямо в глаз. Зик мгновенно обмякает.
Над моей головой глухо звучит голос мага крови:
– В мире, в котором мы живем, не убивают лишь дети. Пока не повзрослеют. Может, и тебе, Ния, пришла пора взрослеть?
Я вырываюсь из его рук, чувствуя себя до ужасного паршиво, вешаю лук на плечо и тянусь за колчаном. Бросаю, прежде чем спрыгнуть с дерева:
– Рядом гнездо змеедавов, нам лучше найти другое место.
За день пути до Парящих скал мы ночуем в заброшенной хижине – точнее, в ней ложится спать маг крови и его псы, я же, как всегда, удобно устраиваюсь на одном из деревьев и решаю, что эта ночь как нельзя лучше подходит для того, чтобы Снежинка «сбежала».
После случая с Зиком три других пса смотрят на меня волком. Однажды я слышала, как они шепчутся о том, что маг крови зря мне доверяет: мол, сначала нападение полукровок, а затем гнездо змеедавов. А к вечеру следующего дня они даже попытались донести свои подозрения хозяину. Тот их, впрочем, равнодушно осадил, приказав и далее не трогать меня даже пальцем. Но у одного из псов настолько поехала крыша, что он осмелился ослушаться мага крови.
Я специально привязала свою лошадь в стороне от остальных и теперь, обняв ее крупную шею на прощание и поблагодарив за помощь, отвязываю. Снимаю с нее все лишнее и легонько шлепаю ладонью по крупу, чтобы дать понять, что отныне она вновь свободна.
Когда приметную в ночи белесую фигуру поглощает чернильная темнота, я присаживаюсь на корточки и врезаю ногти в землю, сосредотачиваясь. Через несколько минут у меня выходит осторожно поднять кусок земли. Сваливаю в получившуюся яму седло и удила и возвращаю пласт земли обратно. Присматриваюсь к месту. Все выглядит так, как было до моего вмешательства, а лишнюю землю я развеиваю по ветру и отправляюсь обратно. Утром мне предстоит «жалеть» о том, что я, очевидно, плохо привязала свою лошадь.
Я издалека замечаю какое-то копошение у дерева, которое выбрала для ночевки. Сердце пропускает удар, а затем я выхватываю из-под полы курки кинжал и перехожу на бег. Пес тоже меня замечает, скалится хищно, бросив мою сумку, которую обшаривал, и выхватывает меч.
– И какая напасть ожидает нас дальше, проводница? – рычит мужчина, надвигаясь на меня. – Где ты была? Готовила нам следующую ловушку?
– Тебя не учили, что рыться в чужих вещах некрасиво? – шиплю я в ответ.
Если он видел карту, мне придется его убить.
Пес усмехается, бросает взгляд на мой короткий кинжал, а затем перекручивает в руке меч:
– Если отрубить тебе ноги, ты по-прежнему сможешь указывать Тайлосу направление, а вот строить нам козни – увы. Если, конечно, действительно ведешь нас туда, куда он желает, в чем я очень сомневаюсь.
– Зверушка не доверяет своему хозяину? – хмыкаю я.
– Признайся в том, что Зик подох из-за тебя! – рявкает пес.
Я равнодушно жму плечами, и мой жест выводит его из себя окончательно. Мужчина с ревом бросается вперед и заносит руку с мечом над головой. В нее я и бросаю свой кинжал. Человек взвывает от боли, меч летит в траву, и я тут же бросаюсь к нему. Знаю, что шансов мало, но все же рискую. И почти дотягиваюсь до рукояти железки, но мужчина хватает меня за шкирку, дергая вверх, и пинает меч в сторону. Бросает меня на землю, переворачивает лицом вверх и садится сверху:
– Прикончу тебя так же, как ты хотела прикончить Зика, маленькая дрянь!
Он обхватывает мою шею огромными ручищами и сдавливает на ней пальцы. Глаза горят лютой ненавистью, а лицо искажает хищный оскал. Вот кому приносит истинное наслаждение убивать. Но в мои планы не входит смерть.
Из-за давления на шею и нехватки воздуха кружится голоса, мешая сосредоточиться. Животный инстинкт самосохранения не позволяет расцепить пальцы на руках убийцы, как будто они способны остановить неминуемое. И в момент, когда я все же заставляю себя отнять хотя бы одну руку, чтобы подхватить пальцами воздух, над псом появляется черная фигура мага крови. Он хватает мужчину за волосы, дергает его голову назад и распарывает горло моим кинжалом. Мои лицо и шею орошает густая и теплая кровь.
Я резко хватаю ртом воздух, отчего горло рвет острая боль, и начинаю кашлять. Меня спасло то, что пес жаждал моей медленной смерти от удушья, а не от перелома шеи.
Тем временем маг сбрасывает с меня тело и глухо говорит оставшимся двум псам, что стоят недалеко от нас:
– Больше повторять не буду: проводница нужна мне живой.
