— Дьявол, мои штаны сейчас просто разорвет изнутри — раздалось хриплое с хрипами дыхание Байлока. — Если бы мы сейчас не вышли, то я бы не смог устоять. Меня словно тянет к ней, да так, что боль, как невидимая цепь сковывает все тело и не дает свободно дышать. Когда я с ней — я ДЫШУ…мне хорошо и тепло, нет страха и сомнений. Она для меня стала всем, центром мировоззренья, единственной, что это со мной? Я в растерянности…не могу бороться сам с собой, зверь бесится и скулит… — разговаривал сам с собой смесок, хватаясь за голову.
— В этой битве тебе не выиграть волк. Это сама суть жизни, когда ты находишь свою… пару — от горечи всей ситуации я повернулся к нему спиной, дабы скрыть свое чувство разочарования. Мне впервые было… больно. Впервые спустя столько веков я нашел свою пару и…вот незадача у нее уже есть пара. Как это понимать? Как такое возможно? Как ему жить с этим?
— Что ты сказал? Пара? Зверь говорил что-то об этом, когда делился со мной кровью. Но я до конца не понял, что это значит. Объясни мне… — дернув меня за локоть и поворачивая лицом к себе, потребовал от меня ответа Байлок.
Выдернув из его рук свою, рыкнул на него, и отошел на пару шагов в сторону. Если бы не Рен… давно разорвал бы его на куски. Я чувствовал, что он ей дорог и мне не хотелось бы ее разочаровывать его кончиной. Черт!!! Что мне делать, как поступить? Я чувствовал ее интерес ко мне, ее желание. Она хотела меня, как и я ее. Но сколько я себя помню, у пары есть только один спутник жизни. Тогда что происходит со мной, почему я не чувствую к этому…волку, жгучей разрывающей душу ревности? Я не хочу отступать, она мне нужна не меньше чем ему. Не знаю, что у них тут творится, но обязательно выясню…
— Пара — это частичка потерянной души. Единственная самка, от которой будут щенки. Она не способна придать или обмануть. Она Вселенная. Она Мир. Она для тебя все, как и ты для нее — тихо прошептал я в темноту, не желая смотреть ему в глаза.
Байлок молчал и тяжело дышал. Его дыхание нарушало тишину, годами населяющую безжизненные стены храма. Благодаря зрению оборотня, можно было увидеть лепнину прошлых лет. Настенная живопись и предметы интерьера. Высокие колонны с узорчатыми ордерами. Базы колонн были выполнены в виде диких зверей и людей. А сами своды были расписаны картинками прошлого. На них были изображены Духи Луны и Всего Живого, создающие природу этого мира и своих «детей». На стенах храма были выведены надписи на языке Лугару. Луриит — древний язык его народа. Здесь что-то было сказано о истории народа Лугару и детях Духа Всего Живого. Я не стал читать дальше, так как вздрогнул от тихого вопроса Байлока.
— Ты…тоже это чувствуешь? К Рен, что и я?
— Да…,- с раздражением тихо, на грани слышимости ответил я, но этого было достаточно для того чтобы меня услышали.
— Как такое возможно? Почему нас двое? Не буду лукавить, но я бы был не прочь набить тебе морду. Хотя в такой ситуации я должен был убить тебя, но ощущаю каким-то шестым чувством, что так не правильно — возмущался волк, сжимая кулаки. — Ты хоть можешь объяснить мне хоть что-нибудь? — заглянув мне в глаза, рычал этот…смертник.
— Нет, но обязательно выясню. Будь уверен. Мне бы тоже хотелось бы набить тебе морду и… — зарычал я ему в ответ.
Но не успел договорить, как почувствовал, что моя пара теряет сознание и с растерянностью посмотрел на волка. Суда по тому, что он смотрел вопросительно на меня, я понял, что он это тоже чувствует.
— Что это, черт возьми, такое? — спросил рядом стоящий со мной Байлок. По его лицу прошла тень, а мое тело стало заметно тяжелеть от усталости?
— Рен… — только и успел произнести я, как мы одновременно сорвались с места и побежали к девушке.
Но то, что мы увидели, повергло нас в ступор. На полу справа от алтаря грязная, вся в пыли и крови, лежала Рен.
«Что за…?»-пронеслось в голове.
От ее тела веяло холодом и безразличием. Как будто она закрылась от нас и погрузилась в сон.
— О Боги, что с ней? — шептал Байлок, рядом со мной. В его голосе было столько волнения и растерянностью, что меня передернуло. Я тоже это чувствовал и это, было очень неприятно и ново. Я столько лет не ведал этих чувств. А попав сюда, в этот чужой для меня мир, успел прочувствовать всю гамму и оттенки человеческих эмоция, всего лишь за пару часов.
Мышцы на теле девушки стали расслабляться, под ее тихое размеренное дыхание. А спустя лишь мгновенье, на меня и Байлока посмотрели кроваво-красные глаза хищника. Дикого и непокоренного Зверя, который после глубокого и тяжелого вздоха, положив свою голову на согнутые руки, погрузился в глубокий сон.
— Что с Рен? — спросил меня Байлок.
— Ее жизненные силы на пределе. Она спит крепким и здоровым сном. Нам тоже, не мешало бы поспать и отдохнуть. Здесь безопасно…в некоторой дальности от алтаря.
— Бедная девочка. Я не помню, когда она ела в последний раз. Надо бы добыть еду, прежде чем она проснется — в голосе волка я услышал сочувствие и нотки заботы.
— Ты прав. Ей нужно хорошо питаться, так как ей нужны силы. Ее Зверь очень юн и не опытен.
