– Не могу представить, чтобы Вогэн на это согласился. Он мог бы оказаться на виселице. Но, если судить по случившемуся с проституткой, отказ Арчера прощать легко мог привести его в ярость. Как вы думаете, может, мы зря подозреваем Дрейка?
– Не знаю. – Я поднял голову вверх и посмотрел на узкую полоску звездного неба над переулком, по которому мы шли. – Но я думаю, нам нужно найти Эвана Вогэна.
Мы расстались там, где кончались переулки, ведущие к причалам, и я вернулся в «Ноев ковчег», думая о Вогэне. Возможно, он на самом деле куда-то уехал, чтобы восстановиться. Не исключено, что он мертв – его убили, только не ревнивый муж, а один из его помощников, чтобы он ничего не рассказал Тэду. Хотя я так не думал.
Старый морской волк сказал, что Манди готов пройти через огонь и воду ради Вогэна. Он когда-то спас Манди жизнь. Может, убить Вогэна – это дело, на которое Манди просто не может решиться. Вместо этого Вогэна где-то спрятали, чтобы Тэд не мог с ним встретиться. Я видел, как Манди покупал опиум в «Красном доме», и, что бы ни говорил Брэбэзон, мне казалось маловероятным, что Манди сам его курит. Возможно, Эван Вогэн вообще не покидал Дептфорд.
Я попытался развить эту мысль, но усталость брала свое. Добравшись до «Ноева ковчега», я сразу поднялся в свой номер. На полу за дверью я увидел письмо. Я сломал черную печать и не сильно удивился при виде уже знакомого почерка. Холодная рука страха коснулась моей шеи сзади, когда я прочитал:
«Я ВЫРЕЖУ ТВАИ ГЛАЗА, ЛЮБИТИЛЬ НЕГРОВ, И СКАРМЛЮ ДЕПТФОРДСКИМ САБАКАМ. ВАЛИ ИЗ ГОРОДА. ПАВТАРЯТЬ НИ БУДУ».
Меня разбудил крик. Сердце колотилось в груди, я вскочил с кровати. Потом я снова услышал его – женский крик. Я поспешил к окну и отдернул занавеску, заморгав от дневного света, внезапно хлынувшего в комнату. Брэбэзон несся вверх по лестнице в комнату над конюшней. Я быстро оделся и отправился выяснять, что случилось.
За дверью комнаты стояла миссис Гримшоу, она тяжело дышала, хватая ртом воздух. Я предположил, что кричала она. Натаниель сидел в кресле-качалке, сжав голову руками. Брэбэзон склонился над лежавшим на кровати Дэниелом Уотерманом. Его глаза были открыты, но неподвижны – как могут только глаза мертвеца.
Хирург кивнул мне:
– Печальный день, сэр. Похоже, нагрузка на организм из-за ампутации была слишком сильной. Сердце не выдержало.
Я стоял рядом с Брэбэзоном, с отчаянием глядя на мальчика. Я надеялся, что он многое сможет мне рассказать.
– Вы уверены, что дело в сердце?
– Я видел подобное в прошлом, правда, у пациентов более старшего возраста. – Брэбэзон покачал головой. – Я очень надеялся на его выздоровление.
Я в это не верил. Смерть Уотермана была выгодна многим.
– Может, кто-то не хотел, чтобы он выздоровел.
Лицо у Натаниеля побледнело, глаза покраснели от слез.
– Что вы такое говорите, сэр? Вы считаете, что кто-то его убил? Но зачем?
Открылась дверь, и вошел Перегрин Чайлд. Позади него я заметил конюха миссис Гримшоу, которого, вероятно, за ним отправляли. Парень не уходил, наверное, хотел получить хоть пенс от магистрата. Чайлд подошел к кровати с мрачным выражением лица.
– Что здесь произошло, мистер Брэбэзон? Я просил сообщать мне о состоянии парня.
Вероятно, он отдал этот приказ вчера, после того как я рассказал ему про нападение Дрейка на Уотермана. Я снова задумался, не таилась ли где-то за внешней двуличностью Чайлда совесть.
Брэбэзон повторил свое объяснение про сердце Уотермана.
– Я знал его отца, – сказал магистрат. – Он сам был практически ребенком. Проклятие!
Я оглядел комнату в поисках хоть чего-нибудь, подтверждающего мои подозрения. Все выглядело так же, как вчера ночью.
– Вы хорошо его осмотрели? – обратился я к Брэбэзону. – Взгляните, вон кровь на подушке. Это обычное дело при сердечном приступе?
Миссис Гримшоу прекратила плакать и посмотрела на подушку. Натаниель отвернулся.
– Может, кто-то решил, что Уотерман сильно расстроится из-за потери ноги и мыслей о своем будущем, – продолжал я. – Может, они боялись, что он решит поговорить со мной, и позаботились о том, чтобы он молчал.
– Вы никогда не остановитесь, да, сэр? – спросил Брэбэзон. – Этот парень не мог ничего рассказать ни вам, ни кому-либо другому, потому что ваши догадки не имеют никакого отношения к реальности.
Чайлд взял окровавленную подушку и осмотрел ее.
– Ну так как, Брэбэзон? Это нормально?
– Нормально это или нет, к делу не относится. У парня ампутирована нога, а это серьезная травма для тела…
– Я не об этом спросил, – перебил Чайлд.
– Вы всегда можете вызвать врача из Лондона, чтобы он осмотрел его, – сказал я. – Я с удовольствием заплачу.
– Давайте не будем забегать вперед. – Брэбэзон попытался всех успокоить. – Если этого желает мистер Чайлд, я сам осмотрю его внимательнее.
