Ни один королевский двор не обходится без сплетен и интриг, особенно когда тому способствуют частые балы, буквально залитые вином. Как вражда, так и любовь незаметно на фоне всего этого разбавляют вино кровью.
========== Пролог ==========
Это был холодная осень. Листья уже опали с деревьев, начинался сезон дождей. Мрачные тучи практически не пропускали солнечные лучи. Ночная температура отличалась от дневной вдвое. Пусть эти края и считались тёплыми, зимние ночи были действительно суровыми. Порой настолько, что вымерзали сады. Пока фермеры готовились к напасти, власть пыталась выйти на новый уровень.
Небольшой бунт, поднятый ровно год назад, породил едва ли не целое восстание. Открытых стычек старались избегать, но когда уж до них доходило дело — целые поля были залиты кровью. Борьба шла в основном исподтишка. То приближённым к королевской семье приносили подарок в виде отравленного вина в кубке, то члены графской семьи погибали в случайной пьяной драке.
Предмет конфликта был банален: земля. Граф Рикардо Триано унаследовал свой скромный престол, как когда-то сделали его отец и дед. Поколениями эти земли не затрагивали ни хвори, ни войны. Однако население росло, разрастались виноградники, набивались бочками погреба, да и в целом становилось тесно. Пришлось начать вести переговоры с монархом, но тщетно: король даже слушать не хотел о том, чтобы за счёт одной провинции менять границы другой.
Рикардо такой ответ не устраивал, поэтому, долго вынашивая свой план, решил он взять силой то, что ему понадобилось. Королевской семье, как и следовало ожидать, подобное положение дел не понравилось, поэтому отвечено было ударом на удар. Все, включая подданных Триано, надеялись, что граф уймётся, однако он оставался непреклонным. Борьба молодого графа начинала раззадоривать настолько, что тот, успешно забирая себе земли у более слабого соседа, позарился и на престол.
Уши у семьи Боррелли были везде, ибо по большей части именно они были залогом стольких лет без внутриполитических конфликтов. Поэтому, стоило графу лишь озвучить свои замыслы на престол, на его земли уже надвигалась страшная напасть.
Рикардо понял это слишком поздно, однако ни сам бежать, ни спасать сына с женой он не стал. Он был уверен в себе и своих войсках. Приближающийся звон доспехов не пугал его. Мысленно граф уже примерял корону.
Бесчисленное количество королевских солдат превратили столицу графства в то, чего подданные Триано явно не заслуживали. Дома горели несмотря на непрекращающийся ливень. Дороги, которые годами облагораживали для себя же крестьяне, теперь были разбиты и больше похожи на болото. Некоторые девушки были изнасилованы, дома без сожаления грабили, из винных погребов выносили самые дорогие бутылки. Возможно, сам король подобного и не хотел, но он не мог одновременно наблюдать за всей своей армией.
Когда капли дождя бились о доспехи под графским имением, Триано понял насколько ничтожна оказалась его армия. Часть воинов были верны королю, боясь его кары, часть — сбежали, подобно крысам, а верных явно не хватило бы на оборону земель при любом исходе.
Король переступил порог имения следом за своими верными стражами. Граф не прятался. Он восседал в своём драгоценном кресле, не теряя гордого вида. Позади стояла его жена, пытаясь за своей спиной спрятать единственного сына. Казалось, что в этой семье только она в полной мере осознаёт всю серьёзность происходящего.
Жакоб Боррелли не спешил, всячески унижать непослушных подданных он любил. Поэтому, усмехаясь в лицо неудачливому графу, он сначала приказал ему встать. Когда в ответ последовала тишина, король отдал приказ уже страже, и те, схватив Рикардо под руки, сначала поставили его на ноги, а после любезно помогли встать на колени.
— Мой род дал твоей семье всё, — тщеславно начал король. — Богатство, плодородную землю, людей. А тебе всего было мало.
— Не мало. Недостаточно.
— Рикардо, друг мой, помалкивал бы, — Жакоб засмеялся. В зале было настолько тихо, что голос его отразился эхом от стен, а из отдалённых окон доносился шум дождя. — Я пойду на уступки и прощу тебя, буду выше всех наших предрассудков.
— Ещё отец учил меня не верить сладким речам рода Боррелли, — Рикардо попытался вырваться, но вместо свободы получил лишь удар по ребру. Воскликнула его жена, из-за спины у неё выбежал сын и встал перед женщиной.
— Не трогай папу! — смело заявил мальчишка.
Король лишь умилился.
— Какая прелесть, — вновь усмехнулся он. — Мне кажется, я нашёл плату за свою доброту.
— Забирай мои земли, уничтожай моих людей, заставляй солдат насиловать моих женщин и дальше, но, Бога ради, прошу, не трогай сына.
— Он будет жить, пока будешь повиноваться ты. Появления других детей в твоём роду я, обещаю тебе, не допущу.
Король подозвал к себе свободного стража, после чего тихо что-то ему сказал. Тот, звеня латами, подошёл сначала к жене графа. Ловким движением вынув меч из ножен, страж вонзил его промеж рёбер женщине. Та, даже не вскрикнув, упала на холодный каменный пол. Убийца схватил шестилетнего мальчишку и потащил его к выходу. Сын графа вырывался, ровно как и сам мужчина, но всё было тщетно.
— Это гарант чистоты наших последующих отношений, — уходя, сказал Жакоб.
