Он в последний раз набрал в грудь воздуха, открыл глаза и с силой выдохнул. Затем оторвался от стены и быстро двинулся вперед по туннелю. Внезапно капитана охватил прилив паники — где его клинки? Он в отчаянии поискал их глазами, потом облегченно вздохнул: он нес оружие в руке.
В зале возле выхода на площадь собралась немалая толпа — тренеры, секунданты, друзья, члены семей и просто любопытствующие. Впрочем, участники турнира выделялись с первого взгляда: пятнадцать молодых людей крепко сжимали клинки. Волнение было разлито в воздухе и весьма заразительно. Повсюду, куда бы ни посмотрел Джезаль, его взгляд встречал бледные нервные лица, потные лбы, тревожные бегающие глаза. Общее напряжение усиливал гул толпы, зловеще громкий за закрытой двустворчатой дверью в дальнем конце помещения, нарастающий и затихающий, словно штормовое море.
Лишь один человек казался совершенно спокойным. В стороне от остальных он прислонился к стене, опершись одной ногой об оштукатуренную поверхность, откинул голову и разглядывал собравшихся из-под приоткрытых век. Большинство участников турнира были гибкими, жилистыми, атлетически сложенными; но этот человек не походил на них. Он был крупным и массивным, с обритыми до черной щетины волосами, с мощной толстой шеей и могучей выступающей челюстью. Это челюсть простолюдина, подумалось Джезалю, но простолюдина огромного, сильного и опасного. Джезаль принял бы здоровяка за чьего-то слугу, если бы не пара клинков в его опущенной руке.
— Горст, — шепнул Вест на ухо капитану.
— Ха! По мне, он больше похож на работягу, чем на фехтовальщика.
— Может, и так, но внешность обманчива.
Гул толпы начал затихать, и в зале тоже все замолчали. Вест приподнял брови и прошептал:
— Обращение короля.
— Друзья мои! Соотечественники! Сограждане Союза! — донесся звучный голос, хорошо слышный даже сквозь массивные двери.
— Хофф, — фыркнул Вест. — Даже здесь он занимает место короля! Почему он попросту не наденет корону и не покончит с этим?
— Месяц назад, — зычно ревел вдалеке лорд-камергер, — мои коллеги из закрытого совета выдвинули вопрос… а стоит ли вообще проводить турнир в этом году?
В толпе послышались свист и выкрики буйного неодобрения.
— Вопрос справедливый, — крикнул Хофф, — поскольку идет война! Смертельная битва на Севере! Свобода, которой мы так дорожим, права, которые заставляют весь мир завидовать нам, самый наш образ жизни — все поставлено под угрозу этими дикарями!
Сквозь собравшуюся в зале толпу пробирался служитель, отделяя участников турнира от их родственников, тренеров и друзей.
— Ну что ж, удачи! — сказал Вест, хлопая Джезаля по плечу. — Увидимся снаружи.
Во рту у Джезаля пересохло, и он сумел лишь кивнуть.
— Этот вопрос задавали храбрые люди! — гремел гулкий голос Хоффа из-за дверей. — Мудрые люди! Истинные патриоты! Мои верные друзья из закрытого совета! И я понимал, почему они думали, что в этом году турнир проводить не нужно. — Долгая пауза. — Но я сказал им: нет!
Взрыв безумного восторга.
— Нет! Нет! — вопила толпа.
Джезаля вместе с другими участниками призвали встать в шеренгу по два — восемь пар. Слушая размеренную речь лорда-камергера, он продолжал беспокоиться о своих клинках, хотя и проверил их уже двадцать раз.
— Нет, сказал я им! Допустим ли мы, чтобы эти варвары, эти животные с ледяного Севера попирали наш образ жизни? Допустим ли мы, чтобы маяк свободы среди тьмы остального мира угас? Нет, сказал я им! Наша свобода не продается ни за какую цену! На это, мои друзья, мои соотечественники, мои сограждане — на это вы можете рассчитывать! Мы победим!
Снова океанская волна одобрения. Джезаль сглотнул и нервно покосился вбок: рядом стоял Бремер дан Горст. У здоровенного паскудника хватило наглости подмигнуть ему, ухмыляясь, словно у него нет ни единой заботы.
— Чертов идиот, — пробормотал Джезаль, однако позаботился о том, чтобы его губы при этом не шевелились.
— Итак, друзья мои, — послышались заключительные вопли Хоффа, — какой случай позволит нам лучше, чем сейчас, когда мы стоим на самом краю опаснейшей пропасти, прославить умение, мощь и отвагу храбрейших сынов нашего отечества? Мои сограждане, мои соотечественники — я представляю вам участников турнира!
Тяжелые двери распахнулись настежь, и рев толпы ворвался в зал, заставляя дрожать потолочные балки. Внезапный, оглушительно громкий рев. Первая пара фехтовальщиков двинулась к выходу через арку, за ней вторая, потом третья. Джезаль был уверен, что не сойдет с места, бессмысленно озираясь вокруг, как испуганный кролик. Однако его ноги сами решительно шагнули вперед одновременно с Горстом, и каблуки отполированных до блеска сапог защелкали по плитам пола к высокому дверному проему.