– Погоди, – сказала Каира. – Сейчас увидишь.
Немного погодя вода у бортов фрегата вздыбилась, словно под кораблем разинуло огромную пасть какое-то сказочное чудовище, но вместо разверстых челюстей и щупальцев на поверхность поднялись два огромных надутых бурдюка, подвешенные к длинным балкам, которые торчали по обе стороны корабля, будто крылья.
Фрегат начал подниматься из воды. С черного корпуса стекали туманные струи вспененной воды. Корабль завис над прибоем, и Вира увидела, что к днищу приделан какой-то механизм, сработанный из драконьих останков, стальных трубок и медных проводов. Если один-единственный драконий клык или корона из драконьих костей считались чем-то небывалым, то просто невероятно, как Озирису удалось сохранить целые драконьи скелеты.
Между балками новоявленных крыльев растянули широкие паруса, которые тут же наполнились ветром. Над водой распространился запах драконьего масла. Фрегат чуть качнулся с бока на бок, будто орел, слетевший с верхушки сосны.
– Черные небеса! – выдохнула Вира, глядя, как корабль поднимается ввысь, и представляя, с какой легкостью он перелетит самые высокие крепостные стены.
Теперь войну будут вести иначе. Отпадет нужда в многомесячных осадах – такое судно с легкостью захватит любой укрепленный замок.
– Мир создан из очень интересных вещей, – сказал Озирис. – Камень, древесина, живые существа, плоть, кровь и кости. Мы придумываем правила. Придумываем свое видение окружающего мира и устанавливаем его пределы. Но тот, кому хватает дерзости не следовать правилам, а нарушать их, сможет достичь многого. Очень многого.
– И сколько у тебя таких кораблей? – спросила Вира, побелевшими пальцами сжав рукоять Бершадова меча.
– Скажем так, драконье масло – не единственная причина того, что в Баларии так мало драконов. Но пусть тебя не страшит моя летучая армада. Я – верный слуга императрицы.
Вира долго смотрела на Озириса, а потом спросила:
– А похоже, что мне страшно?
– Нет, вдова Вира. Не похоже.
Все трое разглядывали корабль.
– Альмира всегда была для меня тюрьмой, – внезапно сказала Каира до странности холодным тоном. – Мне вечно все приказывали – то отец, то Эшлин. Иди на пиршество. Развлекай баронов. Ублажай народ. Улыбайся. Помавай рукой. Улыбайся шире. Радушнее. Как я все это ненавидела! – Каира перевела дух и злобно заявила: – Но все это позади, Вира. Теперь я свободна. А с этими кораблями меня никто не посадит в золоченую клетку. Теперь мы сможем полететь куда угодно. Будем смотреть с высоты на тех, кто копошится внизу. – Она повернулась к Вире, и зловещий оскал сменился обворожительной улыбкой: – Повеселимся вволю.
Ареал обитания – восточная Альмира.
Окрас: чешуя, отливающая оттенками зеленого – от темно-оливкового до яркой зелени богомола. Морковно-оранжевый цвет глаз свидетельствует о подслеповатости в дневное время; способность к ночному видению хорошо развита, что помогает ориентироваться в лабиринтах логовищ и подземелий. Шипы на горле служат защитой от соперников-самцов.
Средняя длина: 11 шагов от носа до кончика хвоста.
Средний вес сердечной мышцы: 1,5 стоуна[1].
Общие замечания: Самка выращивает потомство в одиночку, активно защищает свою территорию. Вердены – отличные охотники и, к огорчению пастухов, избирают своей добычей парнокопытных, тем самым поддерживая природное равновесие в долинах Атласского побережья.
