От шока голова пошла кругом, мне удалось даже оттолкнуть его на краткий миг, на что Бен грубо приник ко мне обратно. Он целовал меня, просовывая язык мне в рот, как свойственно нетерпеливым подросткам, а я хлопала глазами, силясь его отодвинуть. Его глаза были закрыты, и пальцы на шее разжались, чтобы обхватить мою щеку. Стрекот цикад резал слух. Меня самозабвенно целовал тинейджер.
Я влепила ему пощечину со всей силы, насколько смогла размахнуться. Бен застонал, его вес перестал давить на меня, поэтому я ухватилась за шанс выкарабкаться из бассейна. Вытянув себя на бетон и исцарапав все колени, я рванула напрямик к дому. Еще никогда в жизни меня так не унижали!
В спину мне летел смех.
— Брось ты, Ним! — Вода заплескалась — он вылез вслед за мной. — Ну, брось, не убегай! Я же просто прикалываюсь!
На этот раз я не буду церемониться, покажу ему, что да как! Я распахнула стеклянную дверь, нарочито замешкалась, и, когда почувствовала за спиной чужое присутствие, резко развернулась, чтобы врезать кулаком ему в живот.
Бен засипел, сгибаясь пополам, и тяжело привалился к дверному косяку. На долю мгновения я вспомнила, что он просто ребенок, и поцеловал меня тоже, возможно, потому, что он просто тупой ребенок, но я не собиралась терпеть, как меня по-скотски зажимают в углу! Пусть думает, дурак, перед тем, как целовать взрослую женщину!
Я прищурилась и скрылась в доме, запирая за собой дверь. Я опустила жалюзи, задернула шторы и побежала наверх, к себе в ванную.
Меня накрыли отвращение и ужас, я отталкивала подспудный трепет чего-то запретного, риска, что нас застанут. Неряшливый, до небес самоуверенный, семнадцатилетний — и он захотел целоваться со мной. У всех на виду. У него были мягкие губы — влажные от воды, соленые от пота и очень-очень мягкие.
Кто-нибудь мог наблюдать за этим безумием на гребаных камерах.
Словно в непрекращающемся кошмаре, я слонялась по дому, мокрая до нитки, разворачивая все камеры, которые могла найти, чтобы они не поймали меня, истекающую слюнями на подростка. Я не успокоилась, пока не отыскала их все. Зазвонил телефон — меня вызывал Хан, — но я уже вернулась в ванную, чтобы переодеться в сухое.
Я свалю из этого дома. Я свалю — и буду пить, пить и пить.
========== Часть 4 ==========
Ладно-ладно. Я не имела права напиваться. Но меня слегка отпустило, когда я переместилась в бар, в окружение людей моего возраста, подальше от наглых нетерпеливых губ и капающей на пол воды из бассейна
Боже!.. Я — растлительница! Меня покажут в вечернем выпуске, и Хан убьет меня собственными руками.
Он перезвонил, очевидно, чтобы узнать причину, по которой я повернула все камеры и убежала из дома. Я ответила «Алло» ровным голосом, смея надеяться, что он позвонил не потому, что увидел, как я целуюсь взасос с его сыном.
— Разрази тебя гром, Ниима! — гаркнул он. — Какого хрена ты творишь?!
— Прости. Мне нужно выпить.
— Ну и какого хрена?! Мне пришлось срывать человека, чтобы он несся за тобой, и мы все уже подумали, что он… — Хан прервался, чтобы сдержать готовую вырваться у него гневную тираду. — Последним, кого я видел там, был Бен. Он выкинул какую-нибудь глупость?
— Нет… Нет. Я просто разнервничалась. Тяжело сидеть в этом проклятом доме сутками напролет.
Хан понимающе хмыкнул.
— Ладно. Выпей, что хотела, и шуруй домой, пока этот псих не разнюхал, где ты. И не смейте повторять подобный финт, детектив.
В трубке раздались гудки.
Я убрала телефон и поднесла к губам виски. Бар был тесноват, кроме меня, здесь сидела еще парочка лузеров. Все было, как положено: одинокий детектив выпивал в одиночестве, бармен болтал с кем-то более интересным. Ничего, только пропущу бокальчик.
Я старалась не думать о том, как сын моего начальника целовал меня в бассейне, но эта навязчивая мысль не желала убираться из моей головы и — единственная — упорно вертелась у меня на уме. Почему? Не знаю. Вероятно, все просто: он — глупый мальчишка-тинейджер, на которого мне и смотреть не положено.
Я оглядела темный бар, увидела нескольких мужчин средних лет — и никого, с кем, даже с натяжкой, хотелось бы переспать. Все равно это ничего не исправит. Я — растлительница. Можно только добавить это в список проблем перед предстоящим визитом к мозгоправу.
Вскоре у меня кончился виски. Я заказала еще и медленно смаковала пойло, чтобы растянуть его подольше. Если я тяпну лишнего, то буду навеселе, что в моем положении слишком рискованно. К тому же еще не вечер, чтобы предаваться пьянству.
— Трубочку, мадам?
Ко мне, протирая бокал, обращался бармен. Хм, выглядел он явно старше меня, но вполне симпатично, чего я не заметила сразу. Я помолчала и прошлась взглядом по его круглому, сужающемуся к подбородку лицу и черным вьющимся волосам. Задумчиво наклонила голову набок. М-м… По-своему он весьма горяч.
— Нет, — пожала плечами я. — Люблю потягивать.
— Вот как, — улыбнулся он, убирая бокал. — Что ж, проветриваетесь здесь, миссис?..
— Рей — и я мисс, мистер?..
— Дэмерон. По.
