— У тебя здесь По, что ли? — он вытянул шею к лестнице, его гнев явственно переходил в бешенство. — Я вам помешал?
— Мы с По расстались несколько дней назад. Его здесь нет.
— …О, — лаконично отреагировал Бен и упер руки в бока, проводя языком по внутренней стороне щеки, чтобы скрыть довольную улыбку. — Ну ладно.
Я еще раз указала ему на кухню, и он наконец-то послушался. Снаружи тоже имелись скрытые камеры. Но если я дотащу его до сарая, то буду в безопасности. Никто не прочтет по губам, не увидит неизбежное, когда Бен схватит меня. Теперь я выучила его привычки.
Мы пересекли лужайку, и я захлопнула за нами дверь сарая. Поставив кружку на стол, я серьезно посмотрела на Бена.
— Нам нужно поговорить.
Бен обвил руками мою талию, но получил ощутимый тычок и отступил с обиженным взглядом — это искреннее замешательство сбило мне весь настрой.
Он предпринял новую попытку продолжить прерванное, но я отпихнула его — и подняла брови, когда обиженные щенячьи глазки сменились хмурым видом.
— Я заходила к миссис Ваал, — начала я.
— Зачем?! — рявкнул Бен. Он щелкнул зубами и судорожно вздохнул, складывая руки на широкой груди. — Я же рассказал тебе, что произошло! Ты мне не веришь?!
— У нее несколько другая версия событий, Бен.
— И? Она лживая пизда!
— Меня тревожит, не случилось ли чего-то плохого. А оно действительно случилось?
Мне не давало покоя то, что мои первоначальные подозрения могли оказаться верными, что люди действительно такие, какими кажутся на первый взгляд. Я надеялась, что шестое чувство обманывает меня насчет Бена — хотела верить, что миссис Ваал выгораживает себя, используя подростка в качестве козла отпущения.
Но реакция Бена не давала мне ни единой зацепки. Он злился и почти не скрывал этого: принявшись расхаживать по тесному сараю, ероша волосы напрягшейся рукой, явно находясь на взводе — впервые настолько открыто на моих глазах.
— Ты мне не веришь? — чуть тише повторил он.
— Я слышала две разные версии, и миссис Ваал выглядела очень расстроенной.
Он повернулся ко мне, его глаза наполнились слезами. Боже, что я делаю? Зачем терзаю его вопросами? Стала бы я, чванливо развалившись, клевать изнасилованную женщину, каких встречала немало за свою карьеру? Нет — это мерзкое дело пусть останется прокурорам!
— Я сделал то, что она просила! — прошипел Бен. — Она сказала… сказала трахать ее, несмотря ни на что, и я это сделал!
У него затряслись губы, он отвернулся и широким взмахом смел с верстака инструменты. Под лязг и грохот Бен присел и уронил голову, запуская длинные пальцы в волосы. Он не двигался с минуту. Сделал глубокий, судорожный вдох.
Мое сердце громко стучало. Я смотрела ему в спину, мечтая провалиться сквозь землю.
— Бен… — осмелилась я окликнуть его.
Но он не ответил. Все его несуразно большое тело вздрагивало, словно он мог взорваться от малейшего движения.
Я протиснулась мимо верстака, перешагнула через разбросанные гаечные ключи. Темные глаза Бена неотрывно следили, как я сажусь перед ним, прямо на грязный пол, в своей зеленой пижаме. Его щеки были залиты слезами. В очередной раз я неосторожно копнула слишком глубоко и открыла ящик Пандоры.
— Прости меня, — я протянула ему руку. — Мне не следовало идти к ней… Я… я должна была поверить тебе.
— Я не хотел причинять ей боль, — пробормотал Бен. Его руки расслабились, и он взял меня за ладони, притягивая к себе на колени. — Я делал то, что она говорила.
Так или иначе, мне никогда не узнать, что там произошло на самом деле. Бен был очаровательным юношей, но, вероятно, чего-то не договаривал, а миссис Ваал вертелась ужом, чтобы выставить его агрессором. Я взглянула на дверь, обхватывая Бена ногами, и он прижал меня к своей широкой груди. Всей правды я не узнаю.
— Мама завтра уезжает, — он шмыгнул носом, уткнувшись мне в шею.
— Надо же, как быстро ты оправился.
Бен фыркнул и обнял меня так крепко, что перехватило дыхание. Я чуть сильнее вдавила ногти ему в спину.
— Всю неделю пришлось корпеть над всякой ерундой… Мне так хочется полежать с тобой и посмотреть фильм, как тогда.
Его влажные губы прошлись по моей шее.
— С тобой никогда нельзя просто посмотреть фильм.
— Потому что ты очень похотливая, Ним.
Я хмыкнула, откидываясь назад, что наконец-то ткнуть ему пальцем под нос, и Бен поцеловал меня. И поцеловал снова, когда я попробовала отстраниться — сердце трепетно замерло, едва его большая рука взяла меня под челюсть, а пальцы вдавились в щеки.
Он облизал губы.
— Думаю, я не прочь разложить тебя на верстаке.
— …О нет?
Понятно, что это не был вопрос и не отказ. Бен вскочил и толкнул меня к верстаку, заставляя согнуться, но так, чтобы в живот мне не впивался острый край. Я цеплялась за потертую столешницу и морщилась от предательского дребезжания верстака. Бен не умел вести себя по-другому.
Он навалился мне на спину, такой тяжелый, что я почти не могла дышать. Только всхлипнула, когда мои штаны упали к лодыжкам.
— Не хнычь, — выдохнул Бен мне в ухо. Я почувствовала, как он провел членом по мне, и напряглась. — Ведь ты знаешь, ты этого хочешь.
Да будет так…
