Кровь. Меч. Корона полностью

Я уже думал об этом. Как в старых легендах, подарок от призрака, заговорённое оружие. Во всех историях у таких клинков есть имена. Вздох Змея, клинок легендарного воина Утреда; Ледяная Скорбь, меч, дающий власть над мёртвыми; Несущий Бурю, постоянно требовавший новой крови.

— Призрачный Жнец, — произнёс я после недолгой паузы.

— Да, фантазией ты не отличаешься! — расхохотался Киган. — Призрачный Жнец! Не должен такой клинок ржаветь в ножнах, пока его владелец пасёт коз. С таким клинком надо армии вести.

— Уж не хочешь ли ты…

— Нет! — перебил меня король. — Если бы духи хотели, чтоб я этим клинком владел, я бы его и нашёл. Я тебе, конечно, завидую, но ты сам видел, мне твой Призрачный Жнец в руки не даётся.

Я замолчал, пристыженный. Мне показалось, что я оскорбил друга пустыми подозрениями, и от этого на душе заскребли кошки. Какое-то время мы шли молча.

— Чую, дымом пахнет, — сказал король.

И в самом деле, к запахам разнотравья начал примешиваться едва различимый запах дыма. А значит, скорее всего, где-то поблизости есть человеческое жильё. Через пару часов мы увидели впереди, на горизонте, засеянные поля. А потом мы увидели деревню.

Я родился и вырос почти в таком же селении, как и это, на северных рубежах Теурийской империи. Жили в этих негостеприимных краях примерно одинаково, и заселялись северные границы (да впрочем, и остальные границы) одинаково. Какому-нибудь отличившемуся воину, чиновнику или купцу в награду за какой-нибудь подвиг даровалась земля на окраине мира, подъёмные на первое время и дворянский титул всадника с указанием хранить и беречь императорский подарок. Новоиспечённому дворянину ничего не оставалось, кроме как ехать на новую землю и осваивать необжитые места, одновременно неся пограничную службу. Так, постепенно, пядь за пядью, империя прирастала границами.

Вот и эта деревня на холме была чем-то средним между пограничной заставой, усадьбой и крестьянским хутором. Деревянный забор из оструганных кольев, колодец внутри, свой небольшой храм. В центре стояла укреплённая изба местного господина, отличающаяся от остальных домов только размерами. Вокруг неё — хозяйственные постройки, крестьянские хижины. Навскидку здесь жило пять-шесть семей, не больше.

Ворота оставались открытыми, и мы беспрепятственно вошли. Только мальчишка-привратник, издалека завидев нас, побежал предупредить господина.

— Не вздумай говорить, что ты — король, — шепнул я Кигану, когда мы поднимались к воротам. — Закуют в цепи, увезут в Теурис и четвертуют за подстрекательство к мятежу и измену короне.

— Я хоть и король, но не дурак, — ответил он мне. — Мне знакомы ваши обычаи.

Из усадьбы, опираясь на трость, вышел старик в длинной шубе, несмотря на тёплую погоду. Старик выглядел болезненным и усталым, длинные исхудавшие пальцы беспокойно сжимали трость. Следом за ним семенил мальчишка.

— Вы кто, мать вашу, такие, — произнёс старик. — И откуда вы, нахрен, взялись.

Я остановился в трех шагах от него и поклонился. На руке у него я заметил золотое кольцо всадника, знак принадлежности к благородному сословию. Скорее всего, это был единственный золотой предмет во всей деревне, но всё равно нужно было проявить почтение.

— Мы сбежали от гаэлов, сир, — ответил я. — Были в плену.

— А сюда-то вы нахрена припёрлись? — равнодушно произнёс старик, нарушая все правила приличия и гостеприимства. — У меня тут не ночлежка для бездомных.

Киган зыркнул на него исподлобья.

— Подите прочь, — бросил старик, разворачиваясь и направляясь в дом. — Ситрик, проводи их до ворот.

Мальчишка виновато пожал плечами и подошёл к нам.

— Простите его, он не в себе, — шепнул он.

— Заметно, — произнёс Киган.

— Ситрик, да? — сказал я. — Может, хоть ты подскажешь. Я из Стратхорна, знаешь такую деревню?

Мальчик почесал вихрастую голову.

— Что-то знакомое, — наконец ответил он. — Точно слышал название.

— А дорогу туда знаешь?

— Не-а, — протянул он. — Я дальше Синего ручья и не бывал нигде.

— Понятно, — ответил я.

— Вы не сердитесь на дедушку, — сказал Ситрик в полный голос, когда мы отошли подальше. — Ему кажется, что его все убить хотят, а вы с мечом наголо пришли.

— Неудивительно, что его хотят убить, — заметил Киган. — С таким-то характером.

— Дедушка хороший! — воскликнул Ситрик. — Он просто боится.

Мы дошли до ворот. Мальчик остановился.

— Дальше мы сами, — сказал Киган.

— Удачи вам! — улыбнулся мальчишка.

— Передай деду, что недолго ему осталось, — мрачно произнёс гаэл, а я промолчал.

Мы спустились по тропе, петляющей меж засеянных полей, и пошли дальше на юг. Солнце начало клониться к западу.

— Проклятый трусливый мерзавец, — пробубнил Киган. — Надо было зарубить его за оскорбление. И ограбить.

— И улепётывать от всей деревни обратно в пустошь? — спросил я. — Ну уж нет, хватит с меня.

— Боги его ещё накажут. Как пить дать.

— Ну и пусть, — сказал я. — Жрать хочется.