– Как вы знаете, при отступлении к Смоленску наши артиллерийские обозы постоянно подвергались нападению русских. Как удалось выяснить, такое происходило не только с нашим корпусом. Во всех случаях тактика русских была одинаковой. Первым делом они стреляли из ружей и пушек в лошадей, запряженных в упряжки, затем залпами прогоняли прикрытие орудий, если таковое имелось, а прислугу, которая пыталась развернуть пушки и дать отпор, заставляли отказаться от этого намерения, просто убивая ее выстрелами издалека. Бежавших не преследовали. Все уцелевшие в нападениях солдаты и офицеры утверждают, что русские стреляли необыкновенно метко, из чего следует, что это не обычная армейская часть и, тем более, не казаки, хотя русские были на лошадях и одеты не в шинели, а в бараньи шубы. Вооружены штуцерами. Согнав с дороги наших солдат, русские заклепывали пушки и собирали трофеи, после чего тут же исчезали. Пару раз их пыталась преследовать наша кавалерия, но из этого ничего не вышло. Лошади у русских оказались резвее наших, и они явно не испытывают недостатка в фураже. Однажды их почти нагнали, тогда русские остановились и спокойно встретили улан картечью из пушек и залпами из ружей. Стреляли опять-таки необыкновенно метко. Заснеженное поле не позволило уланам развернуться в правильный строй, они понесли существенные потери, после чего сочли правильным отступить. Применяемая русскими тактика оказалась чрезвычайно действенной. Однажды они не справились с охранением орудий – вовремя подошла наша пехота. Русские отступили, но это не сказалось на итоге боя. Тащить пушки оказалось нечем – лошади перебиты, и нам пришлось заклепать их самим. А теперь смотрите!
Маре вытащил из кармана шинели сложенный лист бумаги, развернул его и положил на стол перед маршалом. Даву, не желая доставать из-под шубы озябшие руки, наклонился: на листке оказалась одна строчка. Чернила местами расплылись от влаги, буквы не латинские.
– Это по-русски? Что здесь написано?
– Сии орудия отбил у неприятеля и заклепал летучий отряд капитана Руцки́.
– Посланец?
– Он. Эти листки неоднократно находили в стволах заклепанных орудий.
– Наш бывший пленник любит похвалиться?
– Скорее отчитывался перед начальством. Представьте, брошенные пушки находит следующая за нами часть русских. Заклепать и бросить орудия могли и мы сами, а так им дают понять – это дело рук Руцки́. Не сомневаюсь, что именно он предложил Кутузову способ ослаблять нашу армию, лишая ее артиллерии. Ведь она – главная забота императора. Он приказал бросать все, но приложить максимум усилий для сохранения пушек. Посланец это наверняка знает.
– Понятно, – кивнул Даву.
Некоторое время он молчал, затем все же вытащил руки в тонких перчатках из-под шубы, открыл ящик стола и достал из него пару эполет с пышной бахромой.
– Это вам, Маре, – сказал, протягивая их начальнику разведки. – Император утвердил мое представление. Я обещал вам чин генерала и, как видите, держу слово. Полагающуюся вам по чину шляпу раздобудете сами.
– Благодарю, ваша светлость!
Бывший полковник, а теперь генерал схватил эполеты и прижал к груди.
– А теперь берите стул и подсаживайтесь поближе.
Маре подчинился.
– Итак, я сдержал слово, – начал Даву, глядя на подчиненного. – Пришло время ответить тем же. Вы обещали выполнить любой мой приказ. Подтверждаете?
– Да, ваша светлость. Клянусь!
– Для начала вопрос. Вы видели спектакль на приборе посланца и лучше меня знаете, чем кончится эта кампания для императора и Франции. Теперь нет сомнений, что так все и случится. Вы хотите этого, генерал?
– Нет, ваша светлость!
– Тогда нужно принять меры – изменить ход событий.
– Но как, ваша светлость? Что можем сделать вы и я? Император никого не слушает – он уверен, что нужно продолжить эту кампанию.
Маре внезапно умолк, сообразив, что сболтнул лишнее. Это не его дело – обсуждать намерения императора с маршалом. Но Даву, к его удивлению, не рассердился.
– Вы абсолютно правы, Маре, – сказал он спокойно. – Император ведет Францию к гибели. Будет так, как сказал посланец. Из России выйдут жалкие остатки некогда Великой армии, император уедет в Париж, где сформирует новую. Под ружье придется ставить мальчишек, поскольку предыдущие призывы забрали у Франции молодых мужчин, которые уже погибли и еще погибнут в России. Русский царь заключит союз с другими государями Европы, их объединенные армии перебьют мальчишек, неприятель войдет в Париж и низложит императора, после чего на трон призовут Бурбонов. Они станут править так, что страна восстанет. Узнав о том, Бонапарт вернется с Эльбы, но лишь затем, чтобы вновь пустить Франции кровь. Потерпев поражение под Ватерлоо, он сдастся нашим злейшим врагам – англичанам. Не знаю, как вы, генерал, но я не хочу такой судьбы моей Родине и ее императору.
– Что нужно сделать? – подобрался Маре.
– Бонапарт не должен выйти из России живым. Тогда мы сможем заключить с русскими мир и отвести Францию от края пропасти.
