Слова пришлось переделать на ходу. Нет в России еще юнкеров – учащихся военных заведений, только кадеты. Есть унтер-офицерский чин с приставкой «юнкер» для дворян, но их на балы не зовут. Вальсы Шуберт сочинит позже, ему сейчас 15 лет, и он не известен в России. Ну, а французскую булку упоминать не патриотично, мы и свои неплохо печем.
Аудитория внимала пению с широко открытыми глазами, а когда я смолк, разразилась аплодисментами.
– Удивляюсь я вам, Платон Сергеевич, – покачал головой Давыдов после того, как хлопки смолкли. – Родились и выросли за границей, России, считай, не видели. А поете о ней так, что сердце щемит. Да, балы… – вздохнул он. – Уже не помню, когда в последний раз бывал. А вы, Платон Сергеевич?
– Вообще ни разу, – признался я и пояснил в ответ на его удивленный взгляд. – За границей на балы меня не звали, а в Петербурге не довелось – их не давали по причине войны.
– А что ж про балы поете?
– Почему б не помечтать?
Офицеры захохотали.
– Спойте еще, Платон Сергеевич! – внезапно попросил Бедряга. – Про Россию. У вас душевно выходит.
Ну, если и этого проняло…
А теперь жестко:
Разошлись мы за полночь. Гусары вышли нас провожать. Прощались тепло: после задушевного вечера их изначальное пренебрежение к пехоте растворилось без осадка. Во дворе Давыдов отвел меня в сторонку.
– Хочу предупредить, Платон Сергеевич, – сказал вполголоса. – Ко мне на днях офицер из Главного штаба приезжал. Сказывал, что в армию приехал Багратион – поправился после ранения у Бородино. Государь прислал его в распоряжение Кутузова, а тот Петру Ивановичу назначения не дает – дескать, нет вакансий. Князь зол и на чем свет стоит костерит лекаря, который опоил его после ранения и тем самым невольно отрешил от командования армией. Вас это касается?
– Самым прямым образом, – вздохнул я.
– Тогда берегитесь. Петр Иванович горяч, в гневе не знает меры.
Я поблагодарил Давыдова, и мы расстались. К своей избе я возвращался в мрачном настроении. Вмешался, называется, в историю – спас Багратиона. И что в итоге? Один из лучших полководцев России оказался не у дел, поскольку у него с Кутузовым контры, и светлейший не дает генералу командовать. Кстати, совершенно справедливо. Получи сейчас Багратион под начало армию, немедленно бросит ее в бой – добивать французов. Зря положит тысячи людей. Лучше пусть французы дохнут от голода и морозов. Багратиону этого не объяснишь – не хватает князю стратегического мышления. Заодно и я под раздачу попал. Эх, жизнь моя, жестянка!..
