Слово свое светлейший сдержал. Забегая вперед, скажу, что царь произвел Багратиона в генерал-фельдмаршалы, добавив к его фамилии приставку «Красный», одновременно пожаловав свой портрет с бриллиантами для ношения на груди и сто тысяч рублей. Последнее для Багратиона оказалось самым ценным. Он привык держать у себя открытый стол для офицеров, генеральского жалованья на такое не хватало, и Багратиону пришлось заложить одно из имений жившей за границей жены, что весьма огорчало гордого князя. Он не желал жить за счет ветреной супруги[59]. Сто тысяч рублей и шпагу с бриллиантами получил и Кутузов – за умелый маневр подчиненными ему войсками, приведший к сокрушительному разгрому неприятеля. Получил светлейший и прибавку к фамилии – «Смоленский». Так царь разделил почести между командующими. Дождь наград пролился и на участвовавших в сражении офицеров и солдат. Каждому рядовому выдали по пять рублей, унтерам – по 10. Офицеры от прапорщика до генерала получили ордена или повышение в чине.
На фоне всеобщего праздника как-то потерялся тот факт, что Наполеону и части его гвардии удалось уйти. Подумаешь! Теперь даже младенцу стало ясно, что нашествию двунадесяти языков на Россию пришел конец, и до изгнания неприятеля из отечественных пределов остаются считаные дни. С севера наступает Витгенштейн, с юга движется армия Чичагова, с востока подпирает Кутузов с Багратионом – куда злодею деваться? Попадет Бонапартий в мышеловку. Заступилась за Святую Русь Царица Небесная, не попустил Господь антихристу покорить Третий Рим. Именно так говорили в больших и малых городах России после получения вестей о разгроме Великой армии под Красным.
Но обо всем этом я узнал позже, поскольку в то время находился далеко от места описываемых событий.
Это случилось в первый же день нашего марша к Красному. Багратион не зря считался одним из лучших российских полководцев. Он не направил свои корпуса одним путем, понимая, что передвижение такого количества войск чревато заторами и, как следствие, потерей темпа. Армия шла тремя дорогами, и нашей дивизии выпала Старая Смоленская. Мы вышли на нее и заспешили на восток. Картина, которая открылась нашим глазам на марше, пробрала до печенок. Повсюду были видны следы поспешного отступления французов. По обеим сторонам дороги стояли брошенные повозки и экипажи, попадались и пушки с зарядными ящиками, валялись трупы лошадей и людей – солдат и штатских, мужчин, женщин и детей. Часть трупов уже замело снегом – эти, видимо, умерли несколько дней назад, другие лежали еще не припорошенные. Выбеленные морозами лица, оскаленные рты, смотрящие в небо глаза… Часть лошадиных и людских трупов уже обглодано волками. Их стаи копошились у добычи, неохотно отрываясь от нее при нашем приближении. Твою мать! Повезло, так повезло. Одно дело читать об ужасах войны, лежа на диване, другое – видеть их собственными глазами. Лица офицеров и солдат посмурнели, многие отводили взоры от обочин и смотрели только вперед или под ноги.
…Я увидел ее к полудню. У обочины дороги наперекос стояла небольшая коляска с торчавшими кверху оглоблями. Лошадей из нее, видимо, выпрягли и увели. Ничего удивительного: по приказу Наполеона коней забирали для перевозки пушек. А может, и просто отобрали: на пути к Смоленску Великая армия превратилась в толпу, где господствовало право сильного. В том, что последнее предположение, скорее всего, верно, я убедился, подъехав ближе. Рядом с коляской лежала мертвая женщина, с которой содрали одежду, оставив в одном платье. Но ногах покойницы имелись только чулки. Ничего необычного – такие картины нам встречались и раньше, если бы не одно обстоятельство. Рядом с женщиной прямо на снегу сидела девочка лет трех – в каракулевой шубке с капюшоном. Руки она прятала в меховую муфточку, из-под шубки виднелись подошвы крохотных валенок. Девочка сидела, молча глядя на проходящих мимо солдат и офицеров. Те старательно отводили взгляды в сторону. Я приблизился и, в свою очередь, поймал взор малютки. В этом взоре сквозила совершенно недетская обреченность. Меня словно током ударило…
Вы когда-нибудь видели глаза у повзрослевших в одно мгновение детей? Нет? Считайте, что повезло. Мне довелось. Есть в моем времени клиники, где лежат больные раком дети. С голыми черепами от выпавших после химиотерапии волос, в изолированных боксах, куда медсестры и врачи заходят в стерильной одежде, дабы не занести бактерии, которые убьют ослабленный химией маленький организм. Но в таких клиниках о детях заботятся, они находятся в тепле, под присмотром персонала и матерей. У них есть шанс выжить. У этой девочки его не было совсем.
