Утром нас с Пущиным угостили чаем с булками, после полудня подали сытный обед – словом, жизнь заиграла красками. Во дворец к назначенному времени я прибыл в прекрасном настроении. Пришлось, правда, обождать, пока обо мне доложат, и начальство распорядится, но это привычно. За мной в прихожую спустился адъютант, я оставил в гардеробе шинель, и мы поднялись по лестнице на второй этаж к кабинету губернатора. В просторной приемной находились многочисленные офицеры и чиновники в мундирах, мое появление не вызвало у них интереса. Я и сам его не желал, поэтому примостился в уголке, ожидая, когда позовут. Скоро понял, что царя в кабинете нет. Никого туда не вызывали, никто не входил и не выходил в роскошную дверь, да и поведение ожидавших приема показывало, что в кабинет они не стремятся.
Царь появился ровно в семь. Его сопровождал неизвестный мне вельможа в красном военном мундире. Англичанин? Скорее всего. Наверняка, посол. При виде государя офицеры в приемной вытянулись во фрунт, чиновники и штатские склонились в поклоне.
– Бонжур, господа! – сказал Александр по-французски и обвел взглядом ожидавших приема. Остановил его на мне. – А вот и Руцкий! Заждались мы вас, капитан.
– Здравия желаю, ваше императорское величество! – поспешил я. – Извините, что задержался. Дороги в ужасном состоянии, да еще эти обозы. Провиант из Минска везут.
– Нужное дело! – кивнул царь. – Заходите в кабинет! Раз мы вас долго ждали, то примем первым.
Как-то угрожающе звучит. Настроение у царя, похоже, неважное. Это кто ж его испортил? Тем временем в приемную вошел Кутузов. Царь вместе с ним и англичанином направились в кабинет, я устремился следом.
– Мы внимательно прочитали ваше донесение, капитан, – начал Александр после того, как я притворил за собой дверь и встал за порогом. – Скажите, Бонапарта нельзя было захватить в плен?
– Не вышло, ваше императорское величество, – покаялся я. – Кортеж двигался слишком быстро. Мы целили в коней, но выстрел пушки пришелся на экипаж.
– Жаль! – вздохнул Александр.
– Думаю, вы излишне строги к этому офицеру, ваше императорское величество, – неожиданно заступился за меня англичанин. – Из его донесения следует, что он напал на конвой Бонапарта, имея двести солдат против полутысячи французов. При этом сумел их рассеять и вывезти мертвого узурпатора. Французы устроили за ним погоню, но капитан отважно вступил с ними в бой и одержал победу.
Хм! Откуда англичанин знает о моем донесении? Дали почитать? Хотя, чему я удивляюсь? У царя нет тайн от союзника.
– Капитану помогли казаки, – подключился Кутузов.
– С ними или без них, но офицер и его люди бились как львы, – парировал англичанин. – Что касается смерти узурпатора, то ни я, ни кто другой в Британии не будет из-за этого скорбеть. Злодей получил по заслугам. На сей счет я отправил депешу принцу-регенту[76]. Полагаю, он ее уже получил, и Британия ликует. В письме я ходатайствовал перед его высочеством и парламентом о награждении отличивших при нападении на кортеж узурпатора русских офицеров, особенно – капитана Руцкого. Сам же из имеющихся в моем распоряжении сумм выдам ему тысячу фунтов. Думаю, парламент утвердит эти траты, – британец улыбнулся.
Это ж сколько будет в рублях? Точно не помню, но более двадцати[77] тысяч. Ни фига себе!
– Погодите, граф! – улыбнувшись, запротестовал Александр. – Платон Сергеевич – подданный русского императора. Право наградить его первым принадлежит мне.
– Извините, ваше императорское величество! – поклонился англичанин.
– Итак, – посмотрел на меня царь. – За подвиги, совершенные во славу русского оружия, жалую вас, Платон Сергеевич, майором гвардии. Этот чин был упразднен, но я решил воротить, поскольку за капитаном в гвардейских полках сразу следовал полковник. Майор гвардии равен подполковнику по армии. А еще жалую золотую шпагу с надписью: «За храбрость».
– Служу престолу и Отечеству! – вытянулся я.
– Не спешите! – погрозил мне пальцем Александр. – Вдобавок, за заслуги перед троном получите пятьдесят тысяч рублей из казны.
Он довольно глянул на англичанина: дескать, видал? Мы щедрее.
– Благодарю, ваше императорское величество! – поклонился я.
– Награды вручат в зале перед гостями, дабы все видели и слышали, как мы чествуем героев Отечества. Кстати, майор, – он перевел взгляд на мои сапоги. – Почему обуты не для бала?
– Не смог найти в Вильно кюлоты, чулки и туфли, – повинился я. – Простите, ваше величество!
– Ладно, – махнул он рукой. – Герою не обязательно. А теперь расскажите подробно, как проходил тот бой. Донесение ваше мы прочитали не раз, перевели его на французский для посланников, но хочется знать подробнее.
