Было около семи вечера. Вернувшись в кабинет, я сел в кресло и стал вспоминать тот период, когда впервые услышал об этом городе — Аркалык.
Мысли перенесли меня в ноябрь прошлого года, за две недели до моего отъезда в Челны.
Тот серый ноябрьский день мне запомнился хорошо. Весь день валил мокрый снег, налипая на провода и деревья. Было сказочно красиво, и я, стоя у окна своего кабинета, любовался парком «Черное Озеро», раскинувшимся под моими окнами.
Я готовился к выезду в командировку в славный город Набережные Челны. Ко мне зашел офицер из КГБ Зарипов.
— Привет, Виктор, — поздоровался он, присел на стул и положил мне на стол какие-то бумаги.
— В общем, есть хорошее дело, — сказал Зарипов. — Сегодня с утра я был у твоего шефа Юрия Васильевича, он дал команду подключить тебя к реализации вот этой информации.
Я, не скрывая удивления, посмотрел на него.
— Есть информация, — сделав паузу, начал рассказывать он, — что в город должна поступить большая партия наркотиков из Узбекистана или Таджикистана. Короче, с юга. Доставят ее на «КамАЗе» с казахскими номерами. Машину охраняют два бойца с автоматами. Это бывшие спецназовцы, то есть хорошо обученные, владеющие приемами боевого столкновения и борьбы без оружия. Наркотики спрятаны в машине, но где конкретно — мы пока не знаем. Встретит эту машину наш человек. Он покажет машину сначала нам, а потом мы покажем вам. Необходимо тихо взять их и завладеть грузом. Но это нужно сделать не в городе, а за его пределами. Стрельба и шум никому не нужны. Представь, если они начнут стрелять в городе! Нам за это с тобой оторвут головы. Ваше дело, а вернее твое, организовать захват машины. Только захват и ничего более.
— Слушай, Зарипов! Вы сами не можете организовать этот захват? У вас есть же люди.
— Дело в том, что во время захвата не должно быть ни одного сотрудника КГБ. Это установка сверху. Поэтому операцию по захвату передают МВД, да и опыта у вас в таких случаях побольше. Наружное наблюдение будет наше, мы будем вести этот «КамАЗ» и передадим его на задержание только тогда, когда назреет необходимость.
— Итак, значит, в машине трое, водитель и два охранника. Охрана вооружена, а водитель? Кто он и что из себя представляет?
— Водитель, — темная лошадка. Кто он — мы не знаем. Не исключено, что вообще может ничего не знать о наркотиках. В кузове у него обычный груз — лук и шерсть.
— Хорошо, — резюмировал я, — держите меня в курсе. Я подготовлю людей.
Зарипов, поговорив еще о разных пустяках, ушел.
Я остался один и стал прикидывать, кого из ребят привлечь в группу захвата.
«Как организовать захват машины, в которой двое спецназовцев с автоматами? — начал прикидывать я. — Вообще интересно — под пули нас, а они, как всегда, берутся за оперативное сопровождение объекта».
Мои мысли прервал вошедший Стас Балаганин.
— Что, шеф, голову повесил? Проблемы? — улыбнулся он. — Не переживай, все решим.
— Стас! Подготовь группу захвата, человек восемь. Говорю сразу, преступники вооружены автоматами, бывшие спецназовцы. Их двое, третий водитель.
— Сроки, шеф? У меня есть время, чтобы прикинуть, кого привлекать?
— Максимум два дня, а может, и меньше. Возьми самых подготовленных. У нас ведь есть Ефремов, он, по-моему, служил в Афганистане, был снайпером? Включи обязательно его, мало ли что.
— Все ясно, не переживай, — обыденно сказал Стас и вышел из кабинета.
На следующий день, с утра я провел оперативку и собирался зайти к Костину обсудить предстоящую командировку. В дверях я столкнулся с Зариповым.
— Виктор! Мне только что передали, что машина прошла пост ГАИ на выезде из Челнов. Думаю, часа через три-три с половиной она будет в Казани. Как у тебя с группой захвата?
— Мы ждем твоей отмашки. Люди готовы! — ответил я.
Зарипов передал мне радиостанцию, которую нес с собой:
— Это для связи. Машину уже ведет наша наружка. Это для связи не только с нами, но и с ними.
— Как мы узнаем, что нам необходимо выдвигаться? — поинтересовался я. — Ты нам сообщишь или кто-то другой?
— Пока связь держите со мной, — ответил Зарипов.
Конец 90-х годов — время зарождения и формирования в подразделениях оперативных служб специальных подразделений СОБР и ОБР (специальный отдел быстрого реагирования), в задачу которых входили захват и задержание вооруженных преступников.
Однако на момент проведения этого захвата в структуре УУР МВД РТ еще не было такого подразделения, и захват вооруженных преступников, как правило, осуществляли сами работники оперативных служб. Отдельные сотрудники не имели навыков, необходимых при таком задержании, и порой эти мероприятия приводили к потерям среди работников уголовного розыска и других оперативных служб Министерства внутренних дел.
Я вызвал Балаганина и поинтересовался готовностью группы.
