А вот по поводу Евсюковой… Здесь, конечно, сложнее. Любит он эту дуру и стерву. Любит. И Ваньку. Ну, ладно. Что делать? Не самое страшное – капризная и избалованная жена. К тому же – при всех своих недостатках Инна Ивановна верная. Налево не смотрит. Хозяйка хорошая. Ну… Неплохая. Не любит, когда в доме грязь. И кстати! Насчет готовки. Борщей, конечно, не варит и пирогов не печет, а вот фетуччини с грибами готовит! И лазанью, и киши там разные – с грибами и сыром. Не очень он, правда, любит все это, но… Ему бы котлеток с борщом. Но это не Иннина пища. Плебейская, в смысле. Но это можно поесть у мамули. Кстати, всегда.
И еще фасолевый суп. Ум-мм!
Куропаткин вздохнул, надел пиджак, запер офис и спустился вниз. В ресторан идти расхотелось – захотелось домой. Так захотелось!
Он быстро доехал до дома, поднялся на свой этаж и, повертев в руках ключи, чуть подумав, нажал на звонок.
Жена открыла дверь и посмотрела на него так, словно раздумывая: пускать – не пускать?
Потом, однако, вздохнула и чуть отступила назад.
– Привет! – сказал Куропаткин и скинул ботинки.
– Поправь, – кивнула она на развалившуюся обувь. – У нищих слуг нет!
Куропаткин нагнулся и выровнял свои ботинки.
Она удовлетворенно кивнула, усмехнулась и молча ушла на кухню.
Он, не торопясь, вымыл руки и тоже пошел вслед за ней.
На кухне работал телевизор – какая-то чушь по «Домашнему» – что-то из жизни миллионеров: рублевские жены хвастались успехами маститых мужей и проводили экскурсии по дому.
Жена жадно всматривалась в экран, и на ее лице было растерянное и жалкое выражение.
Ванька ковырялся в тарелке с овсянкой и раскачивался на стуле.
– Не качайся! – резко бросила Инна. – Стул счас развалится!
– И спину сломаешь! – подхватил Куропаткин.
Жена бросила на него уничижающий взгляд и зло усмехнулась.
– Папа пришел! Воспитатель! – прокомментировала она мерзкеньким и елейным голоском.
Ванька испуганно переводил взгляд с одного родителя на другого.
Куропаткин сел за стол и посмотрел на сына:
– Ну, как успехи? В школе и в гольфе?
Ванька глянул на мать, словно спрашивая у той разрешения – а стоит ли вообще отвечать на вопросы этого человека?
Инна отвернулась к плите, но вся ее гордая и очень прямая спина кричала, вопила и негодовала в адрес
Ванька пожал плечом:
– Да нормально! А ты, пап, где был?
– В командировке, – ответил Куропаткин, немного краснея.
Инна Ивановна фыркнула, но ничего не сказала.
– Инн, – наконец спросил муж, – а можно что-то поесть?
Она резко повернулась к нему, и он увидел, как на ее щеках запылали алые розы.
Молча и со стуком она поставила на стол сыр, масло и хлеб. Налила себе кофе и села за стол.
Куропаткин снова вздохнул и промямлил:
– А кофе?
Она ничего не ответила, дернулась и стала о чем-то расспрашивать сына.
Куропаткин встал, сварил себе кофе, взял два бутерброда и молча пошел к себе, чувствуя на своей спине ее очень пронзительный, просто испепеляющий взгляд.
«Хорошая получилась бы из нее актриса, – устало подумал он, – ну, в каких-нибудь сериалах. На НТВ».
Он сел за письменный стол, открыл ноутбук и принялся за бутерброды. Потом услышал, как хлопнула входная дверь – жена повезла сына на занятия.
Он расслабился, потянулся и встал. Прошелся по квартире – и с удовольствием отметил, как все красиво у них и со вкусом.
«Нет, молодец все-таки Инка, – подумал он. – Вот как все умеет! Тут вазочка, тут скатерка. Тут торшерчик затейливый. Зеркало, шторы. Здорово как. И как красиво. Женская рука, что говорить!»
Он принял душ уже совсем счастливый – дом свой он любил, – потом налил чаю и пошарил в холодильнике. Там обнаружился какой-то кусок пирога. Откусил – с творогом. Съел с удовольствием.
Потом пошел в гостиную, включил телевизор и на канале «Спорт» нашел биатлон.
В кресле было уютно, в доме тепло. И он в хорошем настроении совсем расслабился и задремал.
Перед этим подумав, какое же счастье, что его
Разбудил его телефонный звонок. Приятный женский голос справлялся насчет работы.
Он все объяснил и, кашлянув для солидности, попросил соискательницу рассказать о себе.
Она представилась – Инна Фролова.
При слове Инна его слегка передернуло. Но дальше все было приятно – Инне Фроловой было под тридцать, разведена, имеет малолетнюю дочь. Дочь живет с мамой недалеко – в Балашихе. А она, Инна Фролова, имеет жилплощадь в Москве. На Комсомольском проспекте. Деньги большой роли для нее не играют – ну, такие обстоятельства, можно без подробностей?
Можно. Конечно.
А что волнует? Да неохота дома сидеть. Три года сидела, и так надоело, что… да что говорить. А ваш офис – ну прямо у дома. Пешком минут десять. С десяти и до шести, правильно? Вот! Два выходных – все прекрасно. Меня все устраивает. А вас? Да, опыт имею – ну, не такой уж большой, но…
И она назвала фирму-конкурента – Куропаткин чуть не присвистнул от неожиданности и удивления.
Завтра? Устраивает, а почему нет? Да нет, не то чтобы спешно, но очень хочется выйти.
Ну и договорились на завтра.
