В прошлый раз, когда ее сунули в окованный крестами гроб, она вышла из него еще безумнее, чем была. Если у нее крыша поедет еще дальше, ее нельзя будет выпускать на публику. В старые времена, когда вампиры не были полноправными гражданами, Жан-Клод, вероятнее всего, просто распорядился бы ее убить. Многие мастера так бы поступили и сейчас, но если она исчезнет после этого выступления, у полиции появятся вопросы. Хреново.
— И что мы можем сделать? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Тебе сейчас надо уйти, Чак, — сказал Джейсон. — Нам с Анитой надо поговорить.
— Губернатор хочет предложить свою помощь.
— Ты пока уйди. Дай нам свой телефон, если хочешь, но нам нужно побеседовать наедине.
Он посмотрел на Джейсона, потом на меня — но от меня помощи не было.
— Ты же слышал, что сказал мужчина. Уйди.
— Если хочешь подождать в холле, пожалуйста, но нам нужно поговорить без свидетелей.
Чак нацарапал номер на обороте визитки.
— Я посижу в баре. Позвоните, когда обсудите.
Джейсон взял карточку, не посмотрев. Я показала пистолетом на дверь:
— Чак, на выход.
Он вышел, Джейсон запер за ним дверь. Подошел и стал возле меня в ногах кровати.
— Нам надо будет помочь Жан-Клоду разгрести этот бардак.
— В каком смысле — помочь Жан-Клоду? Это разве не мы с тобой влипли?
— Эта история для Жан-Клода — серьезная потеря лица перед мастерами других городов.
— Когда мы вернемся не женатые, все поймут, что это было вранье.
— Будь ты обычным слугой-человеком, Анита, у тебя было бы куда меньше свободы. И некоторые из мастеров считают, что Жан-Клод — подкаблучник.
— Что за чушь ты несешь?
Джейсон поднял руки вверх, как бы говоря: «Не стреляй в пианиста».
— Вспомни, что большинство мастеров — мужчины, и родом из тех времен, когда женщины свое место знали. Это уже проблема, но дело еще и в том, что большинство из них считают: слуга-человек — прежде всего слуга.
— То есть ты хочешь сказать, что из-за меня Жан Клод падает в глазах других мастеров?
— Ты помнишь, как Жан-Клод пригласил всех тех мастеров городов, которым в какой-то степени доверяет, на большой прием?
— Помню.
— Они в ту ночь должны были познакомиться с тобой. И привезли тебе на пробу кандидатов в ротте de sang.
Сама мысль об этом была мне тогда столь неприятна, что этой ночи я боялась. Идея была такая, что я просто потанцую с каждым кандидатом, отвергну как не подошедших под мой вкус, и на этом все. Так мне не придется ни с кем из них быть наедине, и я смогу всем им вежливо отказать. Хороший был план, пока у меня ardeur не взыграл неожиданно и непредсказуемо.
— Мы решили, что я слишком опасна, чтобы «пробовать» кандидатов. Я должна была быть представлена каждому, но это и все.
— Но ты так и не была представлена, верно ведь?
— Сам знаешь, что не была.
Я сама услышала, как мрачно прозвучал мой голос.
Джейсон опустился передо мной на колени.
— Только не злись. Но разве ты сама не видишь, как выглядит при этом Жан-Клод? Он дал приказ слуге сделать нечто. Слуга не повиновался. Ты даже не дала себе труда совершить с ним торжественный выход.
— Я малость занята была.
— Я знаю, что вы с Ашером отбивались от очень неприятных вампиров: лидеров танцевальной труппы, которая подчинила себе почти всех мастеров городов в зале. Тогда спасли положение вы с Жан-Клодом и Огги, не дали сожрать нас всех.
Он накрыл мои руки ладонями.
— Мы с Ашером вели с этими лидерами переговоры.
— Да, и другие мастера против этого не возражали. Жан-Клод сделал это намеренно — показать, насколько он верит в силы Ашера.
Я вытаращила на него глаза.
— Ашера считали слабым, Анита. Очень слабым для второго лица в иерархии, оказавшимся на этом посту лишь ради любви и многосотлетней дружбы.
Мои руки лежали под его руками, он касался меня — но я не касалась его в ответ. Мне не нравился этот разговор, а всего пуще не нравилось мне, что Джейсон ходит вокруг да около. Он к чему-то вел, и чем осторожнее это он делал, тем больше я была уверена, что тезис мне не понравится.
— Ашер проявил себя в декабре, когда Жан-Клод чуть не погиб.
Джейсон кивнул и сжал мне руки. Я опять не ответила, и он убрал руки, только остался передо мной на коленях:
— Он действовал беспощадно и эффективно, чем очень многих удивил.
— Не меня. Я знала, что он куда круче, чем думают.
— Такой крутой, что чуть тебя не убил.
Я встала, чуть отошла от него.
— Жан-Клод велел мне от него напитаться и идти на встречу с другими мастерами.
— Да, Ашер был твоей пищей, я знаю. Но пища обычно не кусается.
— Джейсон, ты ползком движешься к какой-то мысли. Не похоже на тебя — так осторожно играть в двадцать вопросов. Как правило, ты хватаешь быка за рога.
Он встал:
— О'кей, не нравится тебе плавный подход, перейдем к сути.
— Давно этого хочу:
Он посмотрел на меня внимательно:
— Неправда.
— Ладно, я не хочу слышать, к чему ты ведешь, потому что знаю: мне не понравится. Но если уж слышать, то сразу, а не с длинными подходами.
И Джейсон изложил свою мысль, загибая пальцы на каждой фразе:
