Шэдвелл посмотрел на нас тяжелым взглядом. Настоящим, профессиональным. Под таким взглядом наверняка сжимаются в комок злодеи, но я ведь не злодей? Я просто интересовалась, почему охранники стоят с нашей стороны двери. Вроде бы как это лишнее.
— Ладно, Шэдвелл, так вы и будете вдвоем тут стоять в номере всю ночь?
— Нет.
— Тогда почему вы сейчас тут стоите?
— Потому что нам так велели.
У Роу снова дернулся уголок рта. Этих двоих свел в пару кто-то с чувством юмора.
— А это не странно — стоять с этой стороны двери? Опасность-то снаружи, а не внутри.
Шэдвелл недовольно скривился, но тут же лицо его стало спокойным.
— Я выполняю приказы, миз Блейк.
— Маршал Блейк, — поправила я, поскольку этому приверженцу правил-и-порядка стоило напомнить, что я тоже не совсем штатская.
Он покосился на меня, но тут же уставился прямо перед собой.
— Если вы федеральный маршал, то вам понятно, что значит точное выполнение приказов.
Я в ответ рассмеялась:
— Отлично сказано, Шэдвелл.
— Я этого не говорил.
— Но имел в виду, — сказала я уже не слишком любезным голосом.
— Вы пытаетесь затеять перебранку с Шэдвеллом? — спросил Роу с выражением любопытства на лице.
Я пожала плечами, устроилась в кресле поудобнее, насколько кобура позволяла.
— Может быть. И прошу прощения, если так. Я просто несколько устала, в напряжении, и очень, очень не хочу идти на эту пьянку.
— Это была неудачная идея, — согласился Шэдвелл.
— Хуже не придумать, — поддержала я.
Он посмотрел на меня:
— Так зачем тогда идти?
— Потому что Джейсон идет, а он хочет, чтобы я пошла с ним.
Шэдвелл кивнул:
— У меня жена любит бывать в обществе. А я ненавижу вечеринки.
Я попыталась не заметить, что Шэдвел сделал то, за что рявкнул на Роу — пустился в откровенности.
— Да, но ручаюсь, что ваша жена не таскает вас на пьянки, где будут раздеваться незнакомые мужчины.
— Вы же не думаете, что ваш друг захочет остаться на этот номер программы? — спросил он.
Я пожала плечами и села прямее:
— Он может.
Двое охранников переглянулись. Даже Роу не показалось это забавным. Потом он осклабился, будто не мог сдержать улыбки:
— Последний раз, когда я видел мужской стриптиз — это мне исполняли приватный танец.
Мы оба на него вытаращились. Он пожал плечами и покраснел — что нечасто можно увидеть у копа, пусть сто раз бывшего.
— У нас была серия нападений на геев, перешедшая в серийные убийства. И все жертвы были завсегдатаями одного и того же клуба. — Он снова осклабился: — Из всех работающих под прикрытием только я был настолько уверен в своей мужественности, чтобы взяться за эту работу.
При этом откровении распахнулась дверь в ванную, и вышел Джейсон в синей футболке, отлично подходящей под цвет глаз — они тоже стали невероятно синие. Футболка очень ловко сидела, подчеркивая все мышцы. Синие джинсы были для выходов — тугие и точно по фигуре. Джейсон тоже надел короткие сапоги и сверху черный пиджак, и наряд получился средний между клубным и полупрофессиональным. Но выглядел Джейсон хорошо, и знал это. Оделся так, чтобы его съесть хотелось. Пусть он никого не собирался кадрить на вечеринке, но пусть видят, каков он.
Эх, ну и пофлиртует же он сегодня.
Здоровенный нож я оставила дома вместе с кожаной сбруей, позволявшей носить его одновременно с пистолетом. Но одна из причин, отчего я так ношусь с оружием, это что мне приходится возить весь набор охотника на вампиров. Зачем? Потому что изменились правила для федеральных маршалов из программы борьбы с преступлениями, имеющими противоестественную подоплеку. Теперь, когда мы куда-то едем, пусть по личному делу, все равно обязаны иметь при себе снаряжение на случай, если возникнет срочная необходимость, а мы будем где-то рядом, то обязаны принять вызов. Новые правила ввели после того, как один мой коллега был в отпуске с семьей, и этот отпуск для местных копов превратился в охоту на вампира. Охота вышла неудачной, и в рапорте, который ему пришлось представить наверх, он написал, что основной проблемой было отсутствие набора, оставшегося дома. Ему нужно было его снаряжение — как и всем нам.
Все это означало, что мне пришлось брать с собой кое-какие по-настоящему опасные предметы. Такие, что лети я коммерческим рейсом, меня бы близко не подпустили к самолету, хоть бы я там до второго пришествия значком махала. Предметы обычные: запасные пистолеты, запасные обоймы, колья. Святая вода, просфоры, запасные кресты. Я даже добавила несколько священных реликвий других вер, потому что приходилось мне работать со стражами порядка нехристианских конфессий, а очень хочется, чтобы освященные предметы были у всех участников. Если есть с тобой атеисты, молись, чтобы они были хорошо вооружены, но не говори, что ты за них молишься. У атеистов бывает иногда так же плохо с юмором, как у фундаменталистов.
