Оружие. Потом звонить Жан-Клоду. Кто-то должен же знать, что происходит, нет?
Я перегнулась через угол кровати, не боясь коснуться ног Джейсона. О ликантропах я знаю достаточно, чтобы понимать, что рыжий тигр в ближайшее время не проснется. Но у меня в голове повис достойный фильма ужасов кадр, как я встаю с кровати, и он тут же хватает меня за ногу когтистыми руками. И я перебралась через безжизненные ноги Джейсона, чтобы не рисковать этой воображаемой поимкой. Блин, как бы хорошо было, если бы Джейсон вернулся в человеческий образ и проснулся побыстрее. Не хочется, чтобы первым проснулся Криспин, и мы остались с ним наедине.
Наконец-то я сползла на пол, ура! И не разбудила ни одного из тигров, ура два раза! Минуту я постояла в безмолвном номере, где слышалось только дыхание спящих, заглушающее шорох кондиционера. А я радовалась уже тому, что я не на кровати с ними. Что чуть больше свободы.
В стоячем положении боль стала сильнее, будто все порезы и ушибы поспешили мне сообщить, кто из них где. Я постаралась не обращать на них внимания, ища взглядом на полу оружие.
Пол выглядел так, будто на нем вступил в битву и был побежден целый магазин одежды. Обрывки синей футболки Джейсона переплелись с клочьями белой рубашки. Джинсы возле костюмных брюк. Мужской пиджак, целый и невредимый, возле дверей, будто рыжий тигр начал раздеваться прямо там. Наверное, пиджак его, разве что еще один мужчина где-то здесь прячется.
Ой, зря я об этом подумала.
Отбросив эту мысль, я сосредоточилась. Все по порядку. Наконец в путанице моей кофточки и джинсов я углядела кобуру, и это значило, что «браунинг» тоже где-то здесь. Я подошла туда, и идти тоже было больно — приходилось сдерживаться, чтобы не хвататься рукой за живот и не хромать. Вот черт. Что-то еще в спине болело, будто повредили мышцу или сухожилие.
Присесть — это было упражнение по контролю за движениями и игнорированию боли во всех местах, где она могла быть. Я опустилась на ковер, заскорузлый от засохших жидкостей, и попыталась не думать что это за жидкости такие. Я вспомнила теперь, куда девалась вся моя одежда. Проверила «Браунинг», убедилась, что он заряжен, а воспоминания тем временем прокручивались в голове. Мы с Криспином и Джейсоном на полу. Драки больше не было. Из-за чего бы они ни дрались, а меня они поделили отлично. О боже мой.
Я вспомнила секс с тигром на полу и здесь. Джейсон потерял человеческий облик тоже в процессе, но я помнила секс с ним на кровати. Господи боже ж ты мой, что ж такое творит ardeur?
С пистолетом в руке мне стало чуть лучше, я чуть больше пришла в себя, но все равно: я проснулась в номере отеля с тремя мужчинами, из которых двое незнакомых, и у нас явно был секс. Море секса, и я помнила только отрывки. Никогда раньше ardeur мне такого не устраивал. Считалось, что я постепенно учусь им владеть. Я посмотрела на загубленный ковер, потом опять на кровать и лежащих там мужчин. Ничего себе владение. Нет, это явно он владел мной.
Копаясь в шмотках, я искала крест, и тут с кровати послышался звук. Я застыла, задержала дыхание как идиотка. Оборотни слышат даже сердцебиение, а его не скроешь.
Звук не повторился, и потому я продолжила поиски. Цепочка порвалась, черт. Зажав ее в руке, я почувствовала себя чуть лучше. Кожу стала колоть щекочущая энергия оборотня, будто электрическая волна меня окатила, и я обернулась, направив пистолет. Никто не пошевелился, только Джейсон, только что бывший полуволком из фильма, вдруг будто растаял, и возникло его человеческое тело, как из океана остров. Большое тело полуволка собралось в более компактное тело человека. Ему до пробуждения оставалось еще часа два, не меньше, но все равно прогресс.
Будь это Мика или Ричард или кто-то из немногих других, им бы не пришлось отрубаться на часы после превращения, но Джейсон и — очевидно — эти два тигра не были столь сильны, чтобы не впадать в забытье перед обратной переменой и сразу после. Или…
Я опустила пистолет, подумав о другой ужасной возможности.
Не отобрал ли такой массивный ardeur слишком много их энергии? В теории ardeur может осушить жертву до смерти. Мне было известно, что оборотни, умирая, возвращаются в человеческий образ, но подобные страхи не знают логики. Вдруг я от страха
Я даже сама задержала дыхание, чтобы увидеть, как шевельнулась широкая полосатая грудь. Долю секунды мне казалось, что он мертв, а потом я увидела, что он дышит. И сама с облегчением выдохнула.
Кровать шевельнулась — кто-то на ней поменял положение. Я знала, кто это, еще до того, как Криспин приподнялся на руках и заморгал тигриными глазами.
Я направила на него пистолет двумя руками, и это было слишком быстро. Натянулись раны от когтей на руке — адски больно. Я удержала положение, но это стоило хорошего усилия воли.
— Не двигайся, — велела я.
