В голове Елены вертелась версия с похищением. Видимо она все еще питала иллюзию, что с их семьи можно что-то получить. Хотя нет, вот и разумные мысли, что они женщины и сексуальное рабство до конца их дней им обеспечено, настойчиво стали стучаться в сознание Елены. Приятно, конечно, что я у нее приобрел такой статус. Драконом-оборотнем я уже был, а вот сутенером, еще не доводилось. Сосредоточив на мне внимание, она явно начала сомневаться в своих предположениях.
- Приветствую Вас Елена у меня в гостях. Вы так настойчиво рвались сюда, что разнесли все в своей квартире. Вот и Марину пришлось забрать вместе с Вами.
- Что, продашь нас в бордель? Совести у тебя нет. Девчонку-то хоть оставь, продай одну меня.
- Елена, у Вас очень высокое мнение о себе. Вы хоть представляете, сколько может стоить такой товар? Молодая девушка, это одно, а женщина, годящаяся ей в матери, совершенно другое. Да и вообще, перестаньте себя накручивать. В Вас проснулась моя кровь, а ведь я предупреждал Вас об этом, но Вы пропустили мои слова мимо своих ушей, да и дочь свою Вы неосознанно наградили этим же. Так что добро пожаловать в общество драконов-оборотней.
- А что с моей дочерью, почему Вы говорите, что я ее чем-то наградила?
- Да Вы.... Нет, давай перейдем опять на ты, а то как-то чопорно получается. Ты была в таком состоянии, что зверь в тебе брал верх над человеческой сущностью. Мы в вашу квартиру вместе с Мариной пришли, я ее отговаривал, но она ни в какую, вот так и получилось, что ты бросилась на меня и стала рвать зубами и когтями, а Марина стояла в дверях. Я, хоть и попытался быть поближе к тебе, чтобы ты не смогла дотянуться до дочери, но, как я уже говорил, ты была уже настоящим драконом. Твои лапы дотянулись и до дочери, располосовав ей щеку, а кровь, из моей распоротой спины разбрызгавшись, и попала ей в рану. Моя кровь, как зараза, поместить ее в чужое тело можно, а вот обратного процесса не существует. Организм человека, получившего мою кровь, начинает перестраиваться в дракона-оборотня. Одно радует, что Марина получила очень небольшую порцию моей крови. Так что у нее перестройка организма будет протекать несколько мягче, чем у тебя. Сейчас, во всем доме есть только один настоящий человек, это Авдотья, бабка Натальи. Наталью, буквально сегодня, я лечил своей кровью, и она ее получила много, наверное, столько же, сколько я влил в тебя, когда ты умирала. Вот и все. Самое страшное уже позади. Дома, правда, ничего не уцелело, так что я вам дам деньги на покупку всего, грубо говоря, от носков, до холодильника.
- Почему такая щедрость? Мы же у тебя ничего не просим.
- Ну, не просите вы из гордости, мол сами все сможем, но уверяю тебя, когда ты вернешься домой, то поймешь, о чем я говорил. А за своих кровных родственников, коими стали, и вы с Мариной, я, в некотором роде, несу ответственность. Все отдыхай, Марина спит у Натальи, и она тебя первое время будет бояться, так что не вздумай злиться на нее, а то у тебя может появиться чешуя на руках и отрасти нехилые драконьи когти. Все, я пошел, а ты постарайся выспаться, драконы это дело любят.
Я повернулся и вышел в коридор. Мне и самому следовало отдохнуть, ведь я сегодня потратил очень много своей крови. Кстати, а как это так вышло, что когда я лечил Наталью, то буквально свалился без чувств, а потеряв много крови в доме Елены, оставался все таким же бодрым, как и был, когда отправился в их квартиру. Но, самое главное, я, оказывается, приношу моему окружению проблемы. Хуже всего то, что я не могу управлять этим процессом. Жалко Наталью, ей досталось больше всех, и все из-за меня. Ведь это была моя инициатива, пошутить над тем командиром. Бог, правда, перестарался, но все равно, кашу-то заварил я. Я причина этого несчастья.
Мое тело, в задумчивости, отшагало к дверям моей комнаты и, открыв дверь, добралось до кровати. Нужно было хорошенько отдохнуть. Я провалился в сон, едва моя голова коснулась подушки. Сон оказался таким же, как и в тот, первый раз, когда я вернулся с Валейзии. Видимо мой переход из одной вселенной в другую, делает что-то с моим организмом.
На этот раз никто панику поднимать не стал, так что через три дня я очнулся в своей комнате, заботливо укрытый одеялом. В комнате убрались, и рядом со мной, на подставленном табурете, стоял стакан воды. Табурет Авдотьи, она его с собой из села притащила, видать семейный раритет, тем более странно, что она мне его подставила. Но все оказалось прозаичней, табурет мне подставила Елена, кто бы мог подумать? А Авдотья, посопротивлявшись для приличия, дала добро на использование своего фамильного антиквариата, тем более, что для хорошего человека, ничего не жалко. Мои женщины не переставали меня поражать. Авдотье я все время, как только оказываюсь дома, подкачиваю энергию.
