Мы ждали, а старушка с Михалычем все вспоминали о чем-то. Я подмигнул Наталье и попросил забрать у бабушки узелок, да и в машину бы их посадить, ведь они могут и по дороге поговорить. Наконец все уселись в машину и, водитель, лихо развернувшись, повез нас обратно в город. На выезде из села Михалыч попросил свернуть с дороги. Машина остановилась возле старого сельского кладбища. Михалыч выбрался из машины и направился вглубь погоста. Наталья тоже открыла дверь и вопросительно взглянула на Авдотью. Та немного пожевала губами, а потом разрешила внучке тоже сходить, да пусть поглядывает на Михалыча. Негоже человека задерживать. Девушка быстро прошла недалеко от края погоста. Ну, это и понятно, деда-то Михалыч давно хоронил, а родители Натальи погибли не так давно. Вскоре оба вернулись подавленные. Молча сели в машину и водитель, выехав на трассу, прибавил газу. Я, ментально, пояснил Михалычу, что когда первый раз увидел Бабку Авдотью, да поговорил с ней, то решил помочь. Вот и предложил ей как бы работать у меня по дому. Дом-то его, но я все обставил так, как будто это я там живу. Михалыч только фыркнул и напомнил мне, что это я давал деньги на покупку этого особняка, да и второго тоже. А по Авдотье с внучкой, это он одобряет. Позже приведет всю свою семью знакомиться. Нас подвезли к самым воротам и помогли выбраться всем. Я открыл ворота, и мы прошли на территорию особняка. Тут я вспомнил о Мексе. Попросив подождать немного, я ушел за одну из хозяйственных построек и, вытащив Мекса из пространственного кармана, повел его знакомиться с новыми людьми. Наталью попросил иногда баловать моего кота сырым мясом, все-таки он, хищник. Будет помогать им охранять дом. Наталья смотрела испугано, но Мекс, почувствовав мое расположение к новым гостям, подставил ей свою мохнатую башку, чеши мол. Я понаблюдал за тем, как Наталья начинает успокаиваться. Поглаживая этого переростка. Его котом-то уже стыдно называть. Сейчас он был размером с хорошего волкодава. Я, попросил Мекса присмотреть за домами и людьми, а то могут нагрянуть друзья бывшего мужа, бывшей хозяйки соседнего особняка. Если что, то и я всегда помогу, так что пусть связывается со мной, сам знает, как. Еще раз, распрощавшись с Михалычем, попрощался с Натальей и Авдотьей, предложил обживаться без меня, так как я уезжаю ненадолго, так что скоро вернусь. Я вышел из ворот и выбрав безлюдный участок улицы, переместился в особняк Якова.
Оба мои старичка что-то делали во дворе. Я спустился на первый этаж и вышел к ним. Поздоровался и, увидев их удивленные лица, рассказал им анекдот, как узнают друг друга соседи по даче. Их лица разгладились, а потом они несмело несколько раз хихикнули, а когда дошло окончательно, то хохотали в голос. Да и неудивительно, ведь я застал их как раз в таких позах. Они сажали новые кусты роз. Марта принялась освобождаться от рабочих перчаток, чтобы пойти и накормить меня, но я запротестовал, так как недавно поел. Предложил им свою помощь, и когда они дружно начали отнекиваться, пригрозил, что тогда и ужинать с ними не буду. Это подействовало. Я стал выкапывать ямки под кусты там, где была нанесена разметка будущего цветника, а Генрих и Марта принялись закапывать в эти ямки розы. Чтобы было не скучно, я предложил рассказать им еще один анекдот, так как нас было трое, то оно подходил идеально. Те согласно закивали и я начал, с того, что попросил их представить, что они стоят в своем гостиничном номере у окна и смотрят на улицу, а там один рабочий идет вдоль улицы и копает ямы, за ним второй эти ямы закапывает. Вы, естественно, выбегаете из номера и несетесь к ним.
— Вы что, придурки, делаете? Один копает, а второй закапывает?
— Я не второй, я третий обижается тот, который закапывал. Второй не пришел, он должен был деревья сажать. Видимо заболел.
