Марту я застал на кухне, она уже перемыла всю посуду и готовилась приступить к приготовлению ужина. Я попросил Марту не начинать с ужином, так как она мне нужна, а может и Генрих. Я поинтересовался у нее, как Генрих относится к религии. Марта улыбнулась и рассказала мне, что раньше он посмеивался над ее религиозностью, но придя из армии стал истово верить в бога. Что произошло, когда он служил, никто не знает, но сейчас, скорее он ее, чем она его тащит в церковь. Я обрадовался и попросил ее сходить за Генрихом и подойти к беседке, у меня там сейчас находится один посетитель, и он хотел бы обсудить с ними дела их прихода, прежде чем самому идти в церковь. Марта кивнула мне, сняла передник и направилась за Генрихом, а я вернулся к богу. Тот сидел в задумчивости. Когда я подошел он встрепенулся и вопросительно уставился на меня. Я пожал плечами и сказал, что сейчас подойдут двое верующих. Они регулярно посещают ближайший храм и мы можем их расспросить о положении дел с религией в этом районе нашего города. Ведь если мы напрямую спросим у местного священника, то, скорее всего, нас уверят, что все просто прекрасно, а вот если расспросить лиц не заинтересованных, то это поможет нам разработать стратегию увеличения его паствы.
Вскоре на дорожке показались Марта и Генрих. На их лицах читалось недоумение, ведь никто не звонил в калитку ворот и я не проходил к воротам, да и система сигнализации не позволила бы никому здесь появиться не предупредив местную охрану, в смысле Генриха. Видимо до этого он высказывал свое недоразумение Марте. Исключением был я, кто мог бы выключить сигнализацию и впустить посетителя, но сигнализация бы предупредила, что она выключалась, а такого не было. Когда до нас оставалось метров пять, лицо марты исказилось, потом она вскрикнула и бросилась перед нами на колени и принялась креститься и кланяться. Я бросился к Марте и помог ей встать. Если честно, то я ничего не мог понять, но бог успокоил нас обоих. Он степенно подошел к нам и обратился к Марте.
— Вижу, дочь моя Марта, что владеешь ты способностью видеть божественную сущность небожителей. Встань с колен, присядь за стол наш и преломи с нами хлеб И ты, Генрих, последуй за женой своей, хочу расспросить вас, как церковь жила без меня, пока я отсутствовал на Земле.
Марту трясло, Генрих только открывал и закрывал рот, и не мог ничего вразумительного произнести. Поэтому я взял инициативу в свои руки.
— Ты что это бог творишь! Чуть близких мне людей не угробил. Ты посмотри на Марту, она чуть сознания не лишилась, да и Генрих не может слова вымолвить. Да и откуда ты знаешь их имена?
— Успокойся Макс. Просто случилось чудо. Разве ты не знаешь, что к некоторым людям являются божественные сущности и впоследствии такие люди становятся святыми. А вот Марта сама может видеть бог ты или не бог. Так что ты сделал мне подарок. Очень чистая и набожная душа, да и муж ее тоже, хоть и принял бога в себя, когда был на грани жизни и смерти, однако и жизней чужих много забрал. Но воинам сие прощается ибо не сами они жаждут чужой смерти, а исполняют волю старших над ними. Считается, что землю свою они так защищают. Не всегда правда такое бывает, но здесь именно такой случай.
Генрих так и не смог ничего сказать, а только ноги его подкосились и я помог ему усесться на скамью беседки, рядом усадил и Марту. Та продолжала креститься. Я остановил ее руку и сказал.
— Марта и Генрих, позвольте представить вам нашего бога. В смысле бога нашей Земли. Он является моим другом и я пообещал ему, что мы просто расспросим вас о положении дел в ближайшей церкви. Но ситуация вышла из под моего контроля, так что приношу всем свои глубочайшие извинения. Вам Марта и Генрих, за то, что не сказал, кто у меня в гостях, так как боялся именно такой реакции, какую мы видим сейчас. А тебя бог, за то что подумал, будто ты воздействовал на Марту. Все принимают мои извинения или нет?
Все закивали в знак согласия и я вздохнул с облегчением. Обведя всех внимательным взглядом я вдруг вспомнил, что бог что-то говорил о хлебе, поэтому я уже ни от кого не прячась, просто вытащил из пространственного кармана небольшой каравай хлеба и положил его на стол.
— Вы что-то говорили о том, что нужно преломить хлеб, только я не знаю, кто должен держать, а кто отламывать.
Бог улыбнулся и успокаивающе поднял руку.
— Это хорошо Макс, что ты, будучи заклятым атеистом, все же не стал игнорировать наши правила и догмы. С хлебом, это просто так говориться, но если есть хлеб, то его действительно следует преломить с гостем. В данном случае я гость, а хозяйка здесь Марта, хотя, формально, хозяин все же Яков. Но Марта стоит у плиты и ведет хозяйство, так что Марта, ты у нас хозяйка и будь добра предложи нам преломить с тобой кусок хлеба.
