Кровь Первых полностью

Грозный рык пронесся над поляной. Нити жизни бешено пульсировали, они могли оборваться в любой момент, и я отпустил их, даря мнимую свободу. Захватчики, в испуге забыв свое оружие, с хриплым воплем бросились бежать. Только после того, как они скрылись, я позволил Маэль помочь связанным людям. Они опасливо оглядывались на меня и жались друг к другу. Седой мужчина, к которому льнул мальчик с золотистыми кудряшками, сначала осмотрел Маэль, а потом осторожно кивнул в мою сторону. В ответ она сложила руки в молитвенном жесте. Ее губы открывались, но голоса по-прежнему не доносилось. Зато я прекрасно слышал у себя в голове то, что она хотела сказать.

– Дядя, это Древний бог. Мои молитвы были услышаны.

Глаза мужчины испуганно округлились, и он, развернувшись ко мне, упал на колени в грязь, склоняя голову. Остальные последовали его примеру, и по поляне разнесся шепот:

– Бог, Древний бог. Он пришел к нам, бог…

Только Маэль не преклонила колени. Она решительно и в то же время с благодарностью смотрела на меня. Без страха и раболепия. Прекрасная и чистая душа. Я ощущал, как ее нить питает меня силой.

– Нэим, тебе пора возвращаться.

Вернуться сейчас? Когда я даже не успел познать, что такое человеческая жизнь?

– Я остаюсь.

– Боги не могут находиться долго на земле, ты нарушишь равновесие.

Лэим говорил правду, но невозможно так просто отказаться от того, что я успел почувствовать.

Люди так и не осмелились поднять головы. Острый запах гари и сырой земли непривычно раздражал нос. Все здесь было новым и неизведанным для бога, как и душа, не проронившая ни слова.

– Дайте мне один день, братья.

Несмотря на их могущество, заставить меня вернуться силой они не могли. Однако эгоистично следовать лишь своим прихотям я не желал.

– Один день, Нэим, не больше. Помни о том, кто мы и для чего нужны.

Именно это мне и требовалось узнать. Для чего нужен я? Творцом чего могу стать? Почему, глядя на эту душу, я ощущал, что найду все ответы здесь?

Люди оказались очень странными и интересными созданиями. Как только все поняли, что от меня не исходит никакой опасности и я не требую подношений или платы, жители быстро принялись за осмотр своих домов. Уцелело лишь две самых крайних хижины, и поэтому они решили отправить женщин и детей туда, пока оставшиеся мужчины пытались спасти хоть что-то.

Я лежал под светом луны и, положив морду на лапы, внимательно наблюдал за ними. Маэль мотала головой и уперла руки в бока, отказываясь идти с остальными женщинами. Она стояла неподалеку и бросала на меня любопытные взгляды. Мне нравилось, что ее интерес был бескорыстным, скорее, даже детским. Так детеныши познают окружающий мир. В ее больших голубых глазах не отражался страх, и это поражало.

– Можешь подойти ближе, душа.

Из пасти вырвалось тихое рычание. Маэль удивленно оглянулась, будто проверяя, точно ли Древний бог обращается именно к ней. Я тихо фыркнул. Она улыбнулась и попыталась расправить порванные юбки платья, но, быстро осознав, что затея не удастся, просто сделала пару шагов ко мне и замерла.

– Ближе.

Еще несколько маленьких шагов.

– Ты не должна бояться бога.

«Только не ты», – хотелось добавить мне.

– Будто бы такое возможно – не бояться бога.

Я заинтересованно приподнял морду. Снова с ее губ не слетело ни звука, но каждое слово отчетливо звучало в голове. Она поняла это и испуганно закрыла рот рукой.

– Простите меня, Древний бог. Я не думала, что Вы можете…

– Я бог, который слышит ваши молитвы. Почему ты не говоришь как остальные?

Она показала на свое горло и покачала головой. Потом опомнившись «сказала»:

– Дядя не знает, что со мной, но я с детства не могу говорить. После того, как он вытащил меня из-под завала. Родители погибли, а я каким-то чудом спаслась. Тогда дядя сказал, что мне помогли сами боги, но взамен забрали голос.

– Глупость, – зло рыкнул я. – Боги никогда не берут что-то взамен, они лишь одаряют свои творения.

– Значит, не вы тогда меня спасли?

Маэль расстроенно опустила голову. Золотистые локоны упали на плечи, пряча ее лицо от внешнего мира. Почему-то мне совсем это не понравилось.

– Боги не могут вмешиваться в вашу жизнь.

– Но вы помогли мне в лесу. – В словах слышалось упрямство.

Удивительно и дерзко. Она хоть понимала, что пытается спорить с Богом?

– Ты предлагала свою душу богам.