Кровь Первых полностью

– Прости, но тебя долго не было и дети замерзли, мы хотели согреть немного воды, – голос женщины звучал очень слабо.

– Думаешь, детям поможет, если дым и огонь выдаст наше укрытие? – он продолжал напирать на них.

Маэль раздраженно отбросила волосы с лица и прошла мимо Дария, пихнув того плечом. Я еле удержался, чтобы не фыркнуть. Она сняла плащ и накинула его на плечи детей, которые жались к женщине, а потом повернулась к нам.

– А лучше, если мы все замерзнем? Они не воины.

Дарий снова некоторое время внимательно наблюдал за ее лицом и потом… улыбнулся?

– Не ругайся на меня, твой взгляд режет лучше моего меча.

Оказывается, он неплохо понимал Маэль. Сколько времени ему потребовалось, чтобы так тонко подмечать ее эмоции? Семь лет?

Тихо рыкнув, я вышел на поляну. Свет луны следовал за мной, а лапы оставляли глубокие следы. Люди возле разворошенного костра в испуге затаили дыхание.

– Что ты хотел показать мне, человечишка?

Улыбка Дария быстро сошла с лица, и оно снова приняло презрительное выражение.

– Идем, Великий бог. Пора бы снять небесную пелену с ваших божественных глаз.

В отдалении от кучки палаток стояла самая большая из них. Опорой ей служили несколько крепких деревьев, между которыми соорудили навес. Натянутая ткань свисала до земли, защищая от непогоды. Она держалась с помощью деревянных кольев и веревок. Несмотря на то что палатка была просторная, мне пришлось пригнуться, чтобы войти вслед за Дарием.

Он шире распахнул полог, чтобы свет луны попал внутрь, но и без него волчьи глаза прекрасно видели в темноте. То, что открылось передо мной, вызвало тошноту. Запах гниения, смерти и болезни удушающим смрадом впился в нос. Хотелось немедленно броситься прочь, чтобы глотнуть свежего воздуха, но я переборол себя и всмотрелся в источник зловония. Палатка полнилась людьми разных возрастов и пола. Их вид ужасал. Они были истощены и изувечены. Нити их жизней еле ощущались. У некоторых отсутствовали рука или ноги, у других сквозь рваную, изношенную ткань одежды виднелись сильные ожоги и загнивающие раны. Они даже не обращали на нас внимания, как будто исполинский волк каждый день появлялся перед ними. Что же здесь произошло?

– Вот, Великий бог, это ваш выбор – не вмешиваться в дела жалких людишек. Или хочешь сказать, что они сами виноваты? Что мы сами выбрали пойти по такому пути? А маленькие дети тоже? В чем они повинны? – его шипение звучало громче любого крика.

Ответа на вопрос не существовало. Я сам не мог этого понять. Ведь боги должны нести ответственность за свои творения, но братья всегда убеждали меня в обратном. Они твердили о праве выбора и неприкосновенности душ.

В палатке разом стало слишком тесно, и я попятился, чтобы выйти. Пустота и леденящий холод непривычно расползались внутри. Знать, что подобное происходит на Земле, – это одно. Но видеть воцарившийся кошмар собственными глазами пробуждало бессильную ярость. Дарий встал рядом, а Маэль обеспокоенно вглядывалась мне в глаза, пытаясь что-то уловить в них.

– Это только маленькая часть. – Он сложил руки на груди и посмотрел под ноги. – Самопровозглашенные правители отлавливают всех неугодных и обрекают на рабство. Они строят крепости, не жалея жизней пленных. Убивают ни в чем не повинных людей и тех, кто противится их власти, отбирают урожай, оставляя целые деревни голодать и умирать.

Он поднял голову и решительно посмотрел на меня.

– Брата Маэль тоже забрали, а дядю убили, когда он пытался бежать.

Я помнил того мальчика, который жался к седому мужчине. Маэль часто рассказывала про него в наши встречи.

– Человек, оставь нас.

Дарий открыл рот, чтобы возразить, но, передумав, махнул рукой и ушел к остальным палаткам. Его странный меч угрожающе блестел на поясе. Я двинулся в сторону леса, зная, что Маэль пойдет следом. Мы не стали заходить в глубь, лишь скрылись за первыми деревьями.

– Говори. Расскажи мне все.

Раздраженный рык вырвался из пасти против моей воли. Я злился, но не стоило этого показывать.

– Все так, как и сказал Дарий. Его слова – чистая правда.

Маэль присела на ствол поваленного дерева.

– И ты молилась мне хоть раз за все эти семь лет?

Она решительно кивнула.

– Почти каждый день, но ты не приходил, ни разу. Я ждала, но не ощущала твоего присутствия.

Как такое возможно? Ведь я всегда прислушивался к молитвам и искал ее среди всех.

– Ты просила о помощи. Какой?

Маэль закусила губу и вцепилась руками в подол платья. Она нервничала, а нить ее жизни мерцала, отражая состояние души.