— Слушай, — сделав большой глоток пива, обратился ко мне напарник. — Твой друг мог бы ухлестнуть за первой встречной сексапильной юбкой?
— Мог, а к чему вопрос?
— Видишь блондинку, что сидит за стойкой и потягивает четвёртую положительную? — он глазами показал мне на высокую девушку в чёрном плаще, которая сидела на высоком стуле, и медленно смаковала через соломинку красную жидкость.
— Вижу! Это она? — во мне снова начала просыпаться ярость и месть.
— Тихо, ты! — шёпотом прошипел Виталий, и ухватил меня за руку. — Это она, но не стоит переть на рожон! Сиди тут, я сейчас сам приглашу её сюда, думаю, она не откажется.
Он встал, и направился прямо к этой девушке. Я ожидал, что она сейчас обернётся и зашипит, или ещё чего-нибудь в этом роде, но моим надеждам не суждено было сбыться. Вместо этого, девушка слегка улыбнулась, мельком глянула на меня, и грациозно встав со стула, пошла следом за Виталием.
— Снежана, — голос у неё был очень приятным для слуха, а небольшая хрипотца добавляла её некой загадочности. — Виталий сказал, что у тебя ко мне дело?
— Да! — лаконично ответил я, хотя мне больше всего хотелось встать, и разорвать эту стерву на мелкие кусочки.
— Говори, — у неё во рту мелькнули белоснежные игольчатые клыки. — Только учтите мальчики, у меня через час охота, так что выкладывайте, что у вас ко мне сразу, не тяните канитель!
— МЫ ТАК И СДЕЛАЕМ! — громким голосом ответил Виталий, и пнул меня под столом ногой. — Скажи, Снежана, ты случайно недавно не охотилась на молодого человека по имени Александр?
— Ну… не то что бы и недавно, но да, было дело. А вам-то что? — вскинув в вопросительном изумлении свои тоненькие бровки, спросила она нас.
— Это был мой ДРУГ! — вскочил я из-за стола и навис над ней.
— И что? — холодно ответила она. — Или ты считаешь, что я должна у каждой дичи спрашивать, нет ли у неё знакомых в потустороннем мире? Ты, правда, так наивен или прикидываешься?
— Сядь, Михаил! — сердито сказал мне Виталий. — А к тебе, Снежана, у нас нет никаких претензий! Просто мы хотим узнать, что именно ты сделала с ним. Обратила или…?
— Обратила, — ответила она моему напарнику, на меня же она избегала смотреть. — Я ещё никого не убивала, а его друг сам согласился получить от меня Поцелуй!
— Как сам? — охрипшим голосом спросил я. — Ты врёшь!
— С чего это бы мне врать? По нашим меркам я очень молодая вампириресса, но успела застать кровавые нападения моих сородичей на глухие деревни. Советы потом списывали это зверства фашистов. Поэтому я никогда не нападаю, а всегда предоставляю дичи выбор: Согласиться и стать бессмертным или всё забыть!
Я не хотел в это верить, но в моей голове всплыли знания, которые подтверждали её слова. А зная неугомонную натуру Сани, был уверен, что он, не раздумывая согласился на предложение этой кровососки.
— Где он? — глухо спросил я у неё. — Я хотел бы его увидеть.
— Он в моём родовом гнезде, но думаю, вы уже знаете, где оно. Так что — она внимательно посмотрела на меня. — Если захочешь его навестить, то тебе потребуются очень, ОЧЕНЬ большие яйца! Дерзай!
Кивнув нам напоследок, она встала из-за стола, и плавной походкой направилась к выходу из кафе. Я молчал. Виталий тоже молча потягивал своё пиво. Но, наверное, ему первому надоела эта затягивающаяся пауза. Допив пиво, он поставил стакан, и уставился на меня.
— Что завис? Хватит кукситься! Лучше бы подумал, КАКИМ образом, ты навестишь друга?
— А что тут думать?! — твёрдым и тихим голосом ответил я. — Пойду и скажу, мол, пустите меня к другу, а там как карта ляжет!
— Ну, ты, блин даёшь! — коротко усмехнулся Виталий. — Ладно, вставай. Пойдём к этому гнезду!
Обратно к гнезду мы шли молча, только Виталий несколько раз искоса поглядывал на меня. Один раз ему кто-то позвонил на мобильный, он даже отстал метров на десять, и о чём-то вполголоса поговорил. Потом догнал меня, и опять бросал на меня косые взгляды. Напротив дома вампиров, через улицу была небольшая забегаловка, туда-то мы и зашли, дабы не маячить перед гнездом.
— Что делать будешь? — спросил меня Виталик. — Ты не шутил, когда говорил, что вот так прямо пойдёшь туда?
— Нет, — коротко ответил я, а сам взглянул на этот мрачный дом. — Жди меня здесь!
