Охотничий домик оказался маленькой, но вполне серьёзной крепостью на болотном островке. Высокие стены с навесом от стрел и бойницами, башнеобразный дом без окон на первом этаже и даже десяток пушек, чьи жерла сверкали начищенной бронзой в свете вечернего солнца, – всё было основательным и крепким даже на первый взгляд.
Единственной дорогой на остров был подъёмный мост, а сами стены уходили прямо в чёрную жижу болота.
Дружинники, егеря и воины Особого приказа рассматривали дом, негромко переговариваясь и обсуждая перспективы штурма. Все сходились на том, что крепостицу-то они возьмут, но людей положат просто без счета.
Графиня Светлова стояла возле окна и в надвигающихся сумерках смотрела на шевеление войск вокруг крепости. Темнота не мешала ей прекрасно видеть всё до последней детали, и графиня улыбалась тому, что всё идёт строго по её плану.
Огромная пентаграмма гекатомбы[29] была расчерчена и скрыта слоем земли во избежание повреждения, а главная жертва уже готовилась к своему последнему выходу. Конечно, в идеале было бы хорошо взять не одного носителя Рюриковой крови, а пятерых, но и одна жертва, подкреплённая несколькими десятками смертей, тоже позволяла закончить ритуал. Для Дикой Охоты она специально призвала лярву, пять упырей и два десятка навок и не без основания полагала, что крови прольётся достаточно, чтобы вызвать могучего демона, который будет подчиняться ей одной. А имея такой аргумент, она будет в создаваемом Русском Ковене не просто лучшей, а первой из всех.
Да, вызов такого количества существ из-за кромки практически исчерпал её резерв, но награда покроет всё.
– Лионель! – Она чуть повернула голову и увидела, как Рошфор сразу же подскочил и замер рядом в ожидании приказа своей госпожи. – К полуночи всё должно быть готово. Вспорешь ей брюхо только по моему сигналу, и упаси тебя сделать это раньше!
– Да, госпожа. – Глаза француза горели огнём фанатика, и Светлова не сомневалась, что этот уж точно исполнит всё как нужно.
– У нас есть не больше часа, – с придыханием сказала графиня и левой рукой распустила шнуровку на платье. – Поторопись, мой рыцарь.
Горыня, не торопясь, обошёл островок, осмотрев крепость со всех сторон, а потом, заведя лошадей на более-менее спокойную полянку, разложил своё имущество на попоне. Гранат было всего пять штук, зато с гексогеном и нормальными взрывателями, позволявшими сделать растяжку. Кроме этого была одна мина, даже не мина, а вольная импровизация на тему ОЗМ-72, прозванная в среде советского войскового народа «Ведьмой», ну и патроны. Десять магазинов по тридцать пять патронов к автомату и ещё восемь двадцатипатронных к пистолету, плюс револьвер – на совсем крайний случай. Всё оружие с глушителями, пусть и не лучшего качества, но тут уж что есть, то есть.
– Ты никак собрался куда, княжич? – Сотник личной дружины князя с лёгким подозрением рассматривал вываленное на подстилку железо.
– Да, прогуляюсь перед сном. – Горыня кивнул и, накинув разгрузку, стал набивать кармашки жилета магазинами, а остаток патронов взял россыпью, надеясь, что будет возможность доснарядить их в процессе боя.
– Часа через три пушки подвезут.
– Сначала их подвезут, потом поставят, потом будут долго ломать стену…
– Ну, уж. Сказал долго. За десяток выстрелов дыру такую пробьют…
– Потом вы под огнём будете переправляться через болото…
– То да. – Сотник поскучнел. – А сам-то как через воду переберёшься? Волхв говорил, что навки там. А в воде навка страсть как сильна.
– Ну, они-то тоже не бессмертные. – Горыня сфокусировал взгляд на брикете взрывчатки, который так и не успел приспособить к делу, но углубление под детонатор на всякий случай сделал.
– Сгинешь там, – спокойно сказал сотник. – Ты сгинешь, а меня князь со свету сживёт. Там как минимум три упыря по двору бегают. А три упыря, это тебе не баран чихнул. Это, ежели без ума попереть, всем нам хватит. А окромя упырей ещё десятка три разбойников да кромешник в башне.
